Я ставлю напиток на барную стойку рядом с нацарапанными инициалами на разноцветной поверхности. Они были здесь еще до того, как я появилась в этих краях, их владелец скорей всего давно помер.

— Это та часть, где ты обычно представляешься, Ромео.

— И разрушаю таинственность? — Широкие брови парня поднимаются. — Сомневаюсь, что Ромео снимал маску, когда встретился с Джубили.

— С Джульеттой, — поправляю я его, стараясь не вздрогнуть от использования им моего имени. Он должно быть совсем новичок, раз не знает, как сильно я ненавижу это. Тем не менее, он дал мне ценный намек. Если этот парень знает Шекспира, он получил образование где-то за пределами этого мира. Болотные жители едва могут прочитать инструкцию, у уж тем более древнюю классику.

— О, эрудированная? — отвечает он, сверкая глазами. — Странно обнаружить в таком месте такую девушку, как ты. Итак, кого ты обидела, чтобы застрять на Эйвоне?

Я прислоняюсь к бару, опираясь на локти. Одна рука забавляется с пластиковым мечом, тыкая им туда-сюда между пальцами.

— Я заноза в заднице.

— Любимый тип девушки. — Ромео, улыбаясь, встречается с моими глазами, а затем отводит взгляд. Но не раньше, чем я понимаю: он напряжен. Это тонко, но я была обучена замечать невидимые течения, угасание и приток энергии человека. Сведенные мышцы здесь, линии напряженности там. Иногда такие предупреждения можно получить, прежде чем кто-то попытается взорвать себя, и прихватить вас с собой.

Адреналин обостряет чувства, когда я наклоняюсь вперед. Воздух здесь пахнет разлитым пивом, сигаретным дымом и освежителем воздуха — и ничто из этого не может заглушить инвазивный запах болота снаружи. Я стараюсь абстрагироваться от гомона моего взвода, раздающегося на заднем плане, и более внимательно смотрю на Ромео. Не могу сказать при приглушенном свете, расширяются ли его зрачки. Если он только что прибыл на планету, у него не должно было быть времени поддаться ярости, если только его не перевели сюда из другого места на Эйвоне.

Он переносит свой вес под моим изучающим взглядом, а затем выпрямляется.

— Послушай, — говорит он, его голос становится более оживленным, — позволь мне заплатить за твой напиток и я оставлю тебя на вечер.

Как-то он меня прощупал. Он знает, что я подозрительная.

— Подожди, — я хватаю его за руку. Это нежное прикосновение, но твердое. Если он захочет уйти, прежде чем я его отпущу, ему придется вырываться. — Ты не солдат, — говорю я, наконец. — И не местный. Прямо головоломка. Ты ведь не собираешься оставить меня такой неудовлетворенной, не так ли?

— Неудовлетворенной? — Улыбка парня не мелькает даже мимолетно. Он хорош. Он, скорее всего шпион одного из конкурентов «ТерраДин» — «НоваТеха» или «Космической корпорации», или любой ближайшей корпорации с пространством, ведущим наблюдение на Эйвоне. — Это нечестно, капитан Чейз.

Я отказываюсь от притворства.

— Я не говорила тебе, кто я.

— Как будто «Крепкий орешек» Чейз требует представления.

Хотя вы никогда не застанете, когда мой взвод, называет меня так, по крайней мере, в лицо, прозвище разнеслось, как лесной пожар, после моих первых дней нахождения здесь. Я не отвечаю, рассматривая его внимательно, и пытаюсь понять, почему он выглядит так знакомо. Если он преступник, возможно, я видела его фотографию в базе данных.

Он делает небольшую попытку высвободить руку, чтобы проверить, насколько сильно я хочу удержать его.

— Послушай, я просто парень, пытающийся угостить девушку выпивкой. Так почему бы тебе не позволить мне сделать это, и после мы можем пойти разными дорогами и помечтать о том, что могло бы быть?

Я сжимаю челюсти.

— Послушай, Ромео. — Пальцы усиливают хватку — я чувствую, как напрягаются мышцы под моей рукой. Он не слабак, но я лучше подготовлена. — Как насчет того, чтобы пойти в штаб и поболтать там?

Мышца в его предплечье под моей ладонью дергается, и я смотрю на его руку. В ней ничего нет — но потом он смещает вес, и вдруг что-то, удерживаемое им в другой руке, впивается в мои ребра. У него под рубашку был заправлен пистолет. Твою мать. Это устаревшее, замызганное баллистическое оружие, а не один из лазерных пистолетов, к которым я привыкла. Неудивительно, что на нем куртка, несмотря на жару в баре. Её длинные рукава скрывают татуировку генотипа: спиральный рисунок на предплечье, что все местные получают при рождении.

— Извини. — Он склоняется ко мне, чтобы скрыть пистолет между нами. — Я действительно просто хотел заплатить за твой напиток и убраться отсюда.

За ним я вижу своих ребят, склонивших головы вместе, смеющихся и время от времени поглядывающих в нашу сторону. Хотя половина из них хороша в свои двадцать, они по-прежнему ведут себя как кучка сплетников. Мори, одна из моих бывалых солдат, на мгновение встречается с моими глазами — но она отводит взгляд, прежде чем я могу передать что-нибудь вербально. Алекси тоже там, его розовые волосы подняты вверх с помощью геля, он не смотрит в мою сторону, как будто слишком заинтересован в стене. С их точки зрения, я позволяю этому парню вешаться на себя. «Крепкий орешек» Чейз, на этот раз немного увлеклась. Войска так часто курсируют в и из Эйвона, что только те, кто здесь знают о перемирии последние несколько месяцев — их чувства не обострены сражением. Они недостаточно подозрительны.