Знаете ли, я каждый день нахожусь в обществе развратников и пошляков, но, блядь, когда дело дошло до Хоука, мое лицо непроизвольно вспыхнуло. А я даже не была уверена, что он намекал на что-то непристойное.

— Да, Хоук, — ответила я, пытаясь скрыть румянец, — разве не для этого нужна мазь?

— Я просто хотел уточнить, Тайлер.

Я просто смотрела на него и молчала, потому что в голове было пусто, и единственное, что могла бы выговорить, это кучу заикающихся «гм». Поэтому просто показала ему поднятый вверх большой палец.

Охренеть! Поднятый большой палец.

Какого хрена?

Он встал и громко зевнул, выпятив грудь — ей-Богу, он такой крепкий и мощный — а черная футболка еще больше подчеркнула ширину его плеч. Подойдя ближе, он взял из моей руки мазь. Слегка вздрогнув, я повернулась к нему спиной и расстегнула комбинезон, спустив его до бедер.

По крайней мере, тебе не придется смотреть ему в глаза.

— Майку тоже, — сказал он непривычно низким голосом.

— Что? — переспросила я.

— Майку. Ее тоже снимай.

Точно.

Я сняла майку и прикрыла ею грудь. Снова возникло ощущение полной беззащитности, но, как ни странно, стоя спиной и не видя его, я быстро успокоилась.

— Что-то подсказывает мне, что раздевать — это по твоей части, Хоук, — нахально сказала я, пытаясь разрядить обстановку.

Его пальцы коснулись моей спины, покрывая татуировку прохладной мазью.

— Только когда ты покрыта кровью или тебе нужно помазать татуировку, Тайлер, — ответил он.

— И это все? — настаивала я по большей части из любопытства. — Потому что я видела, как прошлой ночью ты пялился на мое тело, и это был не просто осмотр.

— Всегда приятно полюбоваться на красивую женщину.

— О, сейчас я уже женщина?

— Знаешь, ты на нее чертовски похожа.

Я прикусила губу, думая о прошлой ночи, и спросила:

— Но не настолько, чтобы к ней прикоснуться?

Движения его пальцев замедлились, и он негромко усмехнулся.

— Твою мать, а ты здесь отрастила себе яйца, да?

— Вокруг меня одни парни. В таком окружении яйца отрастают автоматически.

— Да, — пробормотал он. — Не знаю только, хорошо ли это.

На несколько секунд повисло молчание, и я поняла, что нет смысла дальше прятать шило в мешке, иначе мне никогда не избавиться от чувства неловкости.

— Хм, Хоук, — ну, понеслась! — к вопросу о прошлой ночи, когда я положила твою руку между…

— Не понимаю, о чем ты, — отрезал он, прерывая мои извинения, даже не дав им начаться.

Я мысленно улыбнулась, благодаря его за то, что он не хочет ворошить это.

— Сейчас давай-ка о твоей профессии. Механик мотоциклов? С какого хрена?

Я засмеялась.

— Это все Джесс. Думаю, все было не всерьез. Наверное, он хотел поприкалываться. После окончания старшей школы я оказалась в затруднительном положении, потому что не знала, чего хочу, и он в шутку пригласил меня в автомастерскую. А я взяла и согласилась, чтобы стереть с его лица эту дерьмовую ухмылку.

— И что потом?

— А потом я решила попробовать, потому что скучала, да и терять мне было нечего.

— Обычно девушки этим не занимаются.

— Чем?

— Ремонтом машин.

— Да, но, как мне кажется, мы уже выяснили, что я не похожа на других девушек.

Он задумчиво пробурчал:

— Да, не похожа.

Спустя еще несколько минут тишины, Хоук опустил руки и закрыл контейнер с мазью. Я быстро натянула майку и повернулась к нему, пытаясь понять его настроение.

— Ты не одобряешь того, что я там работаю? — полюбопытствовала я.

Он снова взглянул на меня, на этот раз задерживаясь взглядом на моих пальцах, застегивающих кнопки комбинезона.

— Мне нравились розовые ногти.

Мои пальцы замерли, и я взглянула на свои коротко подстриженные ногти, сожалея о том, что стерла лак.

— Но и замасленный вид мне тоже нравится, — добавил он, и уголки его губ трогательно приподнялись, застыв в какой-то полуулыбке. — Меня заводят женщины, которые не боятся испачкать руки, дорогуша. Ты способна на такое, и это очень сексуально.