– А в чем подвох?
– настороженно спросила девушка.

– Что ты, - он широко распахнул глаза, изображая святую невинность, отчего ее подозрения сразу утроились.
– Никакого подвоха, детка. Ну? Или ты даешь обещание, или идешь без белья.

– Хрен с тобой. Обещаю.

Но подвох все же был. Дженни осознала его мгновенно, когда по подсказке демона открыла ящик с хм-м-м... ну, скажем, "бельем". Надо же как-то назвать эти конструкции из кружавчиков, ниточек и драгоценных камушков.

– От прежних подружек осталось?
– мрачно спросила она, обозревая это богатство.

– Не оскорбляй меня, рыжая.

Но она и сама уже увидела несрезанные бирки. Коко д'Монтернасс и Виктория Мистери - ни на что дешевле люкс-брендов гад беловолосый не разменивается, ага.

– Ты действительно хочешь, чтобы я это надела?
– беспомощно выдавила девушка, перебирая эти кружевные недоразумения. Вот ведь: трусики мало того что прозрачные, так еще и с разрезами в стратегически важных местах! А бюстье - не бюстье, а две косточки в обрамлении кружева, которые даже соски не прикроют.

Спасибо, что хоть чулки приличные, не в блудливую сетку. Зато пояс к ним... ой, мама.

Дженни представила себя во всем этом и стала пунцовой. Это в сто раз неприличнее, чем просто нагота. Нагота - естественна и безыскусна, а подобный наряд просто кричал: "Возьми меня! Я плохая девчонка, вдуй мне немедленно!"

– Хочу, - хрипло откликнулся демон.
– Надень его.

Девушка поймала в зеркале его потемневший взгляд и по телу поползли сладкие мурашки, а соски съежились. Если он и дальше будет так смотреть, она ведь не уйдет сегодня дальше этой комнаты.

– Может, оставим для торжественного случая, - сделала Дженни еще одну попытку.
– Жалко же.

– Не жалей, - он коварно улыбнулся.
– Я еще куплю. Столько, сколько нужно.

Его руки легли на талию, и тело снова вспыхнуло восхитительным жарким огнем, напоминая, что это мужчина - ее пара. Идеальный партнер, любовник, ее личный наркотик, созданный самой природой специально для Дженни. Спорить с ним, когда он так прикасается к ней, когда скользит кончиками пальцев по коже, выписывая узоры и спирали, ласкает дыханием и поцелуями шею сзади, находя какие-то потайные точки и кнопочки на теле Дженни, невозможно.

И ехать куда-либо окончательно расхотелось.

– Привыкай, Дженни-святоша, другого белья у тебя не будет.

Ох, проклятый извращенец! Но в этот момент демон прикусил чуть выступающий позвонок на шее, и с губ девушки вместо протеста сорвался тихий стон.

Нужно это прекращать! Немедленно! Раум такой - дашь палец, он и руку откусит. Если она сейчас сдастся, отменит свои планы и позволит ему управлять собой с помощью секса, он будет прибегать к этому способу снова и снова. Всякий раз, когда ему чего-то потребуется.

– Отпусти!
– с придыханием пробормотала Дженни.

Ага, так он и послушался!

– Зачем?

Хороший вопрос. Зачем бы демону ее отпускать?

– Хочу померить белье, - осенило Дженни.

Сработало. Раум вздохнул, но разжал объятия. И все время, пока девушка разбиралась с веревочками, ленточками и кружавчиками, не отводил от нее глаз, в которых читалось неприкрытое желание. Словно ласкал ее взглядом, как ласкал до этого руками и языком. Зар-р-раза!

Натянув конструкцию, нелепым образом напомнившую ей конскую сбрую, Дженни посмотрела в зеркало и стала сначала розовой, потом красной, а потом просто малиновой.

Так, наверное, могла бы выглядеть куртизанка, готовая принять клиента. Трусики из веревочек и прозрачной ткани не скрывали ничего, скорее подчеркивали и бедра, и гладко выбритую нежную кожу между ними. Соски розовели в обрамлении кружева двумя соблазнительными ягодками. Шелковые чулки смотрелись вроде бы невинно, но только до линии кромки, где начиналось волнующее полупрозрачное кружево.

Образ довершали припухшие губы, затянутые паволокой глаза и бурно вздымающаяся грудь.

Общее впечатление было волнующим, порочным и безумно сексуальным. Девица в зеркале была рождена для того, чтобы ее трахали - никаких других мыслей при взгляде на нее не возникало и возникнуть не могло. Идеальная секс-игрушка - влажная, на все готовая и безотказная.

Эта мысль отрезвила лучше ведра холодной воды на голову. Так, значит, Раум видит Дженни? Такое место готовит ей в своей жизни? Прямо скажем, не роль мечты.

– Вот дерьмо!
– выругалась девушка. К горлу подступили слезы, но Дженни проглотила их. В бездну, она с самого начала знала, для чего нужна демону, так смысл верещать, изображая святую невинность?

Подавив желание содрать с себя кружевное недоразумение, она резко схватила платье и нырнула в него, путаясь в проемах для рукавов и горловине.