Мы сидим с парой хорватов в прибрежной кафейне в ожидании Хосе и Марии.

– Почему? – удивилась я.

– Надо поторговаться, и они еще скинут. Вытащи пятнадцать тысяч и скажи, что больше нет!..

– Как это?

– Ну смотри: я продавец, Саня покупатель, – и оба блестяще разыграли сценку.

…Томо ставит на кофейный столик Санину сумочку – типа товар.

– Хау мач? – равнодушно спрашивает красотка Саня.

– Девятьсот, – так же равнодушно отвечает Томо.

– Ноу, – разворачивается, словно уходит.

– Подожди, подожди! Восемьсот, – сбавляет Томо.

– Двести! – предлагает Саня.

– Ноу, – обижается Томо.

Саня делает вид, будто уходит.

– Семьсот!

– Четыреста!

– Пятьсот!

– Окей! – и Саня якобы достает кошелек.

Занавес. Аплодисменты.

– Поняла, Олга?

– Поняла, – вздыхаю я, ощущая себя полной бездарностью.

Артисты переглядываются.

– Давай-ка сюда свои деньги, – говорит Томо.

Он отсчитывает из кипы ровно пятнадцать тысяч бат, возвращая мне полторы, предупредив:

– Будешь сидеть в машине.

– Даже не выходи, – машет рукой Саня.

…Уж не знаю, что там было без нас с Сашей – чилийцы и хорваты со всех сторон интенсивно обрабатывали тайских хозяев. Зная особенность тайского менталитета, Хосе вел переговоры с пачкой денег в руке, которую все время совал хозяину под нос. В конце концов тот не устоял.

Через полчаса нас выпустили из машины:

– Все, заселяйтесь!

– Они что, согласились на пятнадцать?

– А как же.

Вот что значит профессионалы-бизнесмены.

Горячая вода

На новом месте мы сразу почувствовали себя свободно, как дома. Вернее, как на даче. Эта мойка на улице, эта близость к природе, даже комары как родные. Мы так устали щемиться в чужом особняке, где нас постоянно ставили на место, что отдыхали душой, не обращая внимания на разные бытовые сюрпризы.

А они были. Например, вода из уличной мойки стекала по трубе прямо в лужу в двух метрах. В луже водились лягушки.

– Ну и ладно, – сказала я.

– …Представляешь, мы сняли жилье всего за пять тысяч! – поделилась радостью я с дочкой по телефону.

– За ско-о-лько? – удивилась она из Америки.

– И холодильник, и телевизор, и кондиционер, и горячая вода…

Горячая вода для сибиряка – это особая, некаждодневная ценность.

– Даже горячая вода есть? – восхитилась Инна. – Правда?

Горячая вода есть, чистая правда. Другое дело, что она была всегда только горячей… Видимо, сборники дождевой воды стояли в железных бочках, и вода в них сама по себе нагревалась на солнце, и… Приходишь с улицы, пот ручьем, с ног валишься, бросаешься в душ, открываешь воду… и на тебя льется кипяток!.. Причем какого-то желтого цвета – видимо, трубы были старые и ржавые.

– Ничего страшного, – сказали мы сами себе. – Все равно она экологически чистая. А к вечеру остынет, и можно будет нормально помыться под прохладной водой.

Колючая проволока

Нам очень нравится наш новый домик – просторный, уютный, очень толково меблированный старой, но добротной мебелью. Как во всех тайских домах, в доме две двери, которые нужно держать открытыми настежь, для сквозняка.

С одной стороны виднеется пышное манговое дерево, – с него ежедневно падают поспевшие желтые плоды. А с другой стороны обширный пустырь, от которого наш ресорт отгорожен забором с колючей проволокой в пять рядов.

Конец ознакомительного фрагмента.