– Ты хочешь сказать, что здешние рабы были свободнее неграждан? Что-то я слабо верю во всеобщий гуманизм в Протекторате, особенно в свете того, что узнал в последнее время. С твоих слов в Сениле же вообще звери жили.

– Насчёт свободы не скажу, но защищённее. Разные подходы. Здесь, по крайней мере, рабы могут стать полноценными гражданами, там такой возможности не было.

– У них что, там, среди неграждан, маги и воины не рождались?

– Почему же, только их убивали сразу после обнаружения. Зачем им те, кто может оказать сопротивление?

– Знаешь, может, я чего-то не понимаю? Как-то ты не так убеждаешь. Почему-то мне кажется, рассказ о том, какие гуманисты жили в Сениле, думать лучше о Лее не заставит.

– Это просто такая иллюстрация к их обществу. В противовес могу сказать, что не маги из граждан имели полные права и жили, как и все. В теории у граждан права были равны, только в реальности у одних более, а у других менее. Вот только равнее хотелось быть многим, а потому ничем там не брезговали, чтобы приблизиться к власти. Грызня, склоки, интриги. Она жила среди всего этого. Не доверять никому это нормальная реакция, в Протекторате самое оно. Оттуда и взгляд.

– Вот! Сама же учишь никому не доверять.

– Дурак! Она твоя жена-тень. Со стороной Лея определилась окончательно, другой дороги у неё нет.

Но свое дело они сделали. Сомнение закралось в правильность её оценки. Потому-то и решил-таки поговорить с ней сам, а не просто здрасте-досвиданья.

– Ты что-то хочешь спросить? – Проговорила Лея, уставившись на меня, своим, не мигающим взглядом.

– Да. – Проговорил я, на самом деле не зная как подступиться к разговору.

– Так давай, чего уж теперь. – Проговорила она, вздохнув, и отвернулась.

Собственно, тогда прошло всего дней десять с момента нашей женитьбы.

– У меня такой вопрос. Понимаешь, до того как оказался в этом состоянии, я кое-чего мог, в смысле магии. Если честно, тут в «коридорах разума», мог делать что угодно, а сейчас не помогает даже то, что я формировал реальность. Пропало всё, это как?

– Так, чем по твоему отличаются маги люди и воины?

– Тал мне говорил, что взглядом на мир.

– Ну, если примитивно, то так. Тогда придется подробно всё рассказывать. Что тебе известно о том, как устроен человек.

– Ну, это сложно. Подробно-то не знаю, так, по верхам. Скелет, мышцы, да, нервная система…

– Стой… Я не про устройство тела, его ты можешь запросить у своего ЛИНКа. – И как-то завистливо посмотрела на мою руку.

– А про что? – Спросил в ответ я и спрятал левую руку за спину, от греха подальше, чем спровоцировал её улыбку.

– Видишь ли, разумные гораздо сложней окружающей их жизни. Все мы состоим из двух частей. Из тела и души… - И выжидательно уставилась на меня.

– Тоже мне тайна. Церковники об этом на каждом углу кричат. Только доказательства где? Помница, у нас даже взвесить её пробовали, даже получилось чего-то. А что, это серьёзно?

– Вполне. Человек становится таковым не в момент рождения, а в момент объединения этих частей. У новорожденных души нет.

– Но, как же это?Вроде у меня утверждали иначе, но если так, то когда же происходит рождение человека. Ну, в смысле не тела, а всего.

– По-разному. Ведь развитие тела идет неравномерно и каждого индивидуально. Обычно в возрасте от 1,5 до 5 лет. Бывает и позже, о случаях более раннего формирования не слышала.

– А на какой основе объединяются-то? В смысле это. Душа паразит или симбионт? Да и вообще, доказательства где?

Чем её в конец рассмешил. И в этот момент лицо Леи неуловимо изменилось.

Я открыл глаза. Что-то вижу, но не пойму что, пятна какие-то размытые. Естественно такое положение дел напрягает, из-за чего стараюсь сосредоточиться. Наконец наступает четкость, но понимания не добавляет, хоть убей, не знаю, что передо мной. И вдруг в мозгу начинают появляться понятия вещей, видимых мной. Так ящик передо мной это телевизор, а подо мной кровать. И так по порядку. Медленно взгляд начинает перемешаться по комнате. Мама что-то готовит на столе. МАМА? Смысл этого понятия обрушивается на меня, и от шока теряю сознание.

– Привет Серёга, будешь делать с нами «солнышко». – Ко мне обратился мальчик старшего возраста.

В этот раз понимаю происходящее сразу, но в упор не знаю никого из двоих детей передо мной. Наконец им надоедает ждать ответа. Который постарше, начинает прикручивать младшего проволокой к качели, а затем раскачивает его, и наконец, тот делает полный оборот.

– Так вот что такое «солнышко». – Дошло до меня.

Это конечно интересно, но что же всё-таки делать? Наконец, догадываюсь идти по дорожке к какому-то зданию. Какие высокие ступени.