– Да…Она ему украденного золота не простит. – Рассмеявшись, сказала Сара.

Вдруг, она как-то подобралась. Я посмотрел вокруг. Вроде, никого нет, разве что гейши подошли.

– Так. Теперь медленно и со всеми подробностями объясняете мне, что ваши птенцы делали в городе. – С угрозой в голосе сказала Сара, да так, что у меня мурашки по спине побежали.

– Стоп! Сара ты о чём?

– Помнишь двух типов, зашедших к нам в квартиру.

– Да.

– Они и были теми вампирами, с которыми воевали в городе. Кстати, это тоже не гейши.

– И кто они тогда?

– Чего тупишь-то? Вампиры они. Рыженькая, так вообще «Королева Ночи». – Заявила Сара с какой-то заминкой, будто сомневаясь, говорить, или нет.

– Э…Чего теперь делать? Блин чего торможу-то! Ты. Да, да. Подь суда. – Сказал я, показывая на рыжую.

Она подошла, с каким-то обречённым видом.

– Для начала, как вас зовут?

– Меня, Вера. Темненькую, Надежда, а третью Любовь.

– Это шутка, что ли, или вы так тонко издеваетесь?

– Почему, нас, правда, так зовут.

– Ещё скажите, с самого рождения.

– Нет, конечно. Раньше нас по-другому звали. Так нас Петрониум назвал.

– Кто такой Петрониум этот?

– Так звали, тогда, одного из трёх живших некромантов.

– Что я скажу. С чувством юмора мужик был. Но почему именно так вас назвал?

– Он сделал для нас амулеты. С ними нам не нужно больше убивать. Мы перестали умирать. А вот причину таких имён, это лучше к нему непосредственно, если разыщите.

– Что за амулет? Покажите.

– Он встроен в грудину. Вот, смотрите.

Ох, ё… Зрение резко перестроилось, и я увидел их, как бы без кожи. Амулет действительно был. Только всё равно быстро отвернулся. Скелет, с действующими внутренними органами, это малоприятное зрелище.

– И много вас таких?

– Было пятеро, теперь трое.

– Как получилось, что вы уцелели?

– Петрониум давно общался с владыками. Как-то завели разговор про нашу особенность, и он обещал подумать. Однажды же прислал сообщение, что нашёл решение, и нас послали испытать на себе его придумку. Но разразилась война Единения.

– И что?

– Мы вот уцелели. Вон, она со товарищи, поубивала всех наших. Что нам оставалось делать. На нас объявили охоту. Мы, как могли, прятались, но сегодня перед нами появилась она.

– Говори уж.

– Птенцы запаниковали и, похоже, где-то допустили ошибку, и их выявили.

– А вы кого ждали?

– Мы устали уже прятаться. Мы воины и решили достойно умереть.

– Что за пессимизм? Почему мы должны вас убивать? Что за ерунда?

– Но ведь она…

– Что она? Что теперь с вами делать? Гейши из вас. Ваши, вроде амазонок учили.

– И не только.

– Значит, будете амазонками. Оружие и амуницию мы завтра вам с утра купим. Но скажите на милость, как вы умудрились не сделать из птенцов, воинов?

– А как? Где их учить было?

– И то, правда. Ладно, сделайте себе нормальную одежду.

– Вы, правда, доверите нам оружие?

– Правда.

Она резко встала на одно колено и что-то проговорила. Мне как будто по ушам ладонями ударили.

– Ё. Что это было?

– Ты стал доминатором. – Хохоча, произнесла Сара.

– Что в этом смешного?

– Просто ты не понимаешь комизм ситуации. Не думала, что доживу до того дня, когда человек станет главой вампиров, хоть их и всего трое останется. Человек, да ещё такой бестолковый, как ты.

– Почему это я бестолковый?

– Для вампиров право носить оружие, это больше чем право. Ты понимаешь, что такое может разрешать им только старший.

– Да что такого-то? Живёшь и не мешай другим. Всегда так делал.

– Вот именно! Ты умудрился им дать надежду. Лично я не знала, что с ними делать. Ты просто взял и стал их главой. Помни, теперь ты за них отвечаешь, но они теперь ответят тебе верностью.

– Ну и ладно. Они тоже люди, чего шум-то поднимать.

Троица, о которой шла речь, уже сбросила опостылевшие им одежды, и прямо так, голышом, что-то уже себе там делала. Я же решил пойти и принять ванну.

Уже в ванной подумал, что просто её принимать неинтересно. И заказал вид на предштормовое море и осеннюю погоду. Воду в ванной погорячей, а воздух в помещении прохладней, так, чтобы было видно пар, поднимающийся от воды.

В похолодевшем воздухе, стало зябко, и я нырнул в ванну. Подумав, приказал сделать так, чтобы вода забурлила, будто подо мной бьёт гейзер. Сам же залез по самую шею в воду и стал смотреть на море.