У городской стены стоял небольшой каменный дом с просторной лоджией, что определяло его хозяина как зажиточного торговца. Дом принадлежал семье Ренальдо Форгезо, известному всему городу цветочнику. Он снабжал своими розами и дивными лиловыми фиалками, которые росли только в его садах, все городские праздники и карнавалы, а уж их в то время было предостаточно. У Ренальдо была дочь Мария, рослая девочка с темными гладкими волосами. Она не была писаной красавицей, во всяком случае с точки зрения большинства: в ней не было той возвышенности и мистической загадки, той утонченности в чертах и фигуре, которая так привлекала современников Алессандро, правда, зачастую загадочность флорентийских красавиц оказывалась обыкновенным кокетством, которое так красит всех женщин в глазах мужчин. У Марии были крупные черты лица, красивой формы чувственный рот, открытый лоб. Все ее тело дышало жизнью, которую так тщательно скрывали юные флорентийки. Однажды, когда юноша гулял, погруженный в свои мысли, никого не замечая, кроме самой природы и ее запахов, Мария подошла и молча последовала за ним. Девочка не раз до этого видела его бредущим вдоль узких улиц, но подойти решилась только сейчас.

– Можно я погуляю с тобой? – тихо сказала она. Алессандро едва кивнул ей в ответ, по правде говоря, не обратив особого внимания ни на вопрос, ни на саму девушку.

– Я погуляю с тобой? – сказала она чуть громче. – Мне тут очень одиноко.

Юноша посмотрел на нее удивленно, как будто не ожидал, что с ним кто-то заговорит.

– Пожалуйста… А тебя не будут ругать?

– Нет, отец целыми днями занят в своем саду, а больше меня ругать некому. Да он, по правде сказать, у меня не очень строгий. – Она улыбнулась.

Лицо ее было смелым и добрым, внушающим доверие. И Сандро не прочь был немного поболтать и разбавить незатейливой болтовней свой одинокий вечер. Они пошли вперед, не мешая друг другу, каждый в своих мыслях. Через некоторое время Алессандро остановился и предложил Марии посидеть в тени под деревьями. Они продолжали молчать. Мальчик подобрал палку с земли и начал рисовать фигурки, а девочка сидела и наблюдала за его движениями. Казалось, его невнимание нисколько не смущало ее.

Конец ознакомительного фрагмента.