Стучаться Таисия не стала. Если её захотят впустить – дверь откроется.

Все мысли в голове проносились автоматически, словно и не ей принадлежали.

Она взошла по ступеням и, пройдя к стене веранды, прислонилась к ней, а потом и съехала на пол.

Прилетела, называется.

Больше она не успела ничего ни сделать, ни подумать, потому что, не веря своим глазам, она увидела, что дверь всё же открывается, и на крыльцо выходит ОН.

Он мгновенно определил, где она находится. Потому что повернулся в её сторону и всверлил в неё взгляд, полный ненависти и презрения.

– Кистан, – простонала Тая, зажимая рот рукой.

Его имя сорвалось с губ нечаянно.

– Меня зовут Дарен.

Он не говорил – хлестал. Электрической плетью, чтобы больнее, до мяса.

Таисия медленно кивнула.

Когда она летела на Богами забытый Дизоль, то спокойно произносила имя мужчины, что должен был обеспечить её убежище. Да и вообще, какая разница, кого и как зовут. Имя и есть имя. Но сейчас, увидев, с кем ей придется жить под одной крышей определенное количество времени, имя Дарен ей даже мысленно давалось с трудом.

Кистан…

Кистан – кричало её израненное сердце.

Кистан – молила раскаявшаяся душа.

И только мозг настырно пытался навязать ей новое, чуждое, совершенно ему не подходящее имя – Дарен.

Дарен больше ничего не сказал, развернулся на шипованных ботинках и снова вошел в дом.

Оставив дверь приоткрытой.

Таисия понимала, что злить его нельзя. Что он разрешает последовать за ним.

Только… как? Всевышний, как?

Тело отказывалось ей повиноваться, сделавшись в какой-то момент студнем. Чтобы заставить себя снова встать, Тае понадобились титанические усилия над собой. Она уговаривала себя, что всё будет хорошо, что она непременно справится. Что связь с Комитетом обязательно появится в ближайшие дни. Она попросит, нет, потребует, чтобы за ней прилетел беспилотник и забрал её отсюда. От него. Потому что иначе… Иначе последствия могут быть печальными.

Сегодня он якобы гостеприимный в кавычках хозяин, завтра… А что будет послезавтра… когда в нем проснется зверь?

А он проснется. Его зверь. Рано или поздно.

Глотая слезы и непонятную обиду, гоня прочь страх и сомнение, Тая всё же, осторожно ступая, прошла к двери. Та как раз от порыва сильного ветра пошатнулась и едва не захлопнулась, Тая смогла удержать её и проскочить в последний момент. Когда дверь грохнула за спиной, Тая вздрогнула.

Девушка оказалась в слабо освещенном, просторном коридоре, плавно переходящем в большую гостиную. Не зная, что делать, какие слова говорить, Тая затаилась у двери, до крови кусая губы.

Кистан, то есть, Дарен, стоял в трех метрах от неё и методично избавлялся от одежды. Скинул ботинки, аккуратно их поставив на подогреваемую полку, далее последовал комбинезон. Несколько застежек, кнопок, и он распахнулся. Современная одежда тем и хороша, что её можно было надеть и снять за считанные секунды.

Дарен не смотрел на неё, игнорировал. Тая не знала, радоваться этому или огорчаться. И что делать дальше она тоже не знала. Наверное, и ей надо раздеться. Да, определенно. Но сейчас даже элементарные вещи и поступки давались с трудом.

Она оказалась в клетке со зверем.

Сейчас зверь выжидал. Игнорировал её и даже разрешал побыть на своей территории.

Тот мужчина, которого Тая знала в прошлом, умел просчитывать хитроумные комбинации. Умел выжидать, и выманивать противника, выпытывать у него слабые места. А потом четким, хладнокровным движением наносить по ним удары. Тот мужчина только не учёл одного – она стала его слабым местом.

Тая запретила себе вспоминать прошлое. Да, все мы совершаем проступки, которым нет оправдания. И теперь Таисия точно знала, что за них всегда приходится расплачиваться. Её расплата настигла её значительно раньше, согнула, припекла так, что Тая едва ли не распрощалась с жизнью. И теперь вот он – Дарен.

Судья и палач в одном лице.

Когда-то он сдувал с неё пылинки, оберегал, заботился. Делал всё, чтобы она чувствовала себя счастливой. И она чувствовала, она захлебывалась от счастья, улыбалась ему в ответ, чтобы ночью, в своей комнате, оставшись одна, вцепиться зубами в подушку и скулить побитой собачкой от нестерпимой боли. От осознания того, что она дрянь, и не то, чтобы не заслуживает внимание такого мужчины, как он. Она не заслуживает ни одной его улыбки – искренней, уверенной в себе, в том, что он может подарить заинтересовавшей его девушке. А Таисия его не просто заинтересовала. Его внимание было куда глубже и сильнее, и он не скрывал своих намерений ни в отношении неё, ни в отношении их будущего. Он поступал, как поступает настоящий мужчина, у которого стальные жизненные принципы, который идет выбранной дорогой и не сворачивает с курса. Он четко знал, чего хочет и кого. А хотел он тогда её. Хотел не просто её молодое, невинное тело, которое мог взять, по сути, не спрашивая её согласия, и его бы никто не сослал, не посадил, не наказал, он хотел её саму.

Только Провидение распорядилось иначе.

Шмыгнув носом и приказав себе угомониться, Таисия начала раздеваться. Выбора у неё не было. Если её впустили в дом, то мгновенную расплату затевать не будут. От мысли, что Дарен может ей причинить боль, душа заныла с новой силой.

Расстегнув комбинезон, Таисия повторила движения хозяина, и лишь, оставшись в термобелье, вспомнила, что багаж у неё остался за дверью. Черт! И что теперь?

Рука, что была без перчатки, отреагировала на тепло неприятным пощипыванием. Неужели отморозила? Тая несколько раз сжала и разжала кулаки, разогревая кровь. А когда подняла голову, оторвавшись от незатейливого занятия едва не закричала.