Берёт одну из пустых белых чашек и вопросительно смотрит на погружённую в сложнейшие умозаключения меня:

– Кофе?

– С чем? – интересуюсь, сузив глаза. А вдруг у неё в подсобке целый склад мышьяка?..

Алина тихонько и так миленько усмехается, что мне невольно поёжиться хочется. Бррр! Миленько – именно! Теперь всё, что можно обозвать миленьким, будет ассоциироваться у меня с ней.

– Могу предложить кекс с изюмом! – и аж глаза восторгом загораются. – Ещё тёпленькие.

А мои вот глаза сужаются всё больше, и я даже не пытаюсь скрыть подозрения:

– А кто пёк?

Усмехается:

– Булочная на Маяковского. Мы их постоянные заказчики.

Угу… И что-то всё равно аппетита нет.

– Просто кофе, – расслабившись, выдыхаю и наблюдаю, как получающая очевидное удовольствие от своей работы Алина принимается варить для меня кофе. Варить – это хорошо. Варить – это не кофейный автомат с помоями.

И на вкус очень даже хорош!

– Как себя чувствуешь? – интересуется вдруг, и глоток обжигающего кофе тут же комом застревает в горле, вызывая каркающий кашель и желание громко выругаться. Однако вдобавок ко всему, я ещё испытываю жуткую неловкость и смущение. После… ну, после того самого. Вчера.

– Отлично! – заверяю громче, чем следовало, и взгляд Алины наполняется… постойте… чего это она меня так смотрит?.. Будто я пушистый щеночек, лапкой в дождевом стоке застрявший.

Ах, ну да! Теперь ведь весь этот проклятый город знает, что я неудачница-брошенка.

Даже не собираюсь это обсуждать.

– Где Выскочка? – спрашиваю после очередного глотка кофе.

– Кто? Митя?

– Да, Выскочка.

– А… Он… он отъехал ненадолго. Скоро будет, – мило улыбается Алина, натирая белым полотенцем барную стойку. Автоматически выходит бросить взгляд на её правую руку и мысленно отметить, что барышня не замужем, и, судя по полнейшему отсутствию макияжа, туда даже и не собирается.

Интересно, сколько ей лет?..

Прочищаю горло и поглядываю на стеклянную витрину, где красуются целые ряды смертельного оружия, – каждое весом в пятьсот килокалорий.

Обречённо вздыхаю.

Уже забыла, когда в последний раз пироженко ела.

– И когда он будет? – наблюдаю за тем, как Алина разрезает на ровные квадратные кусочки… шарлотку, кажется.

– Скоро.

– Позвони ему.

– Уже звонила. Сказал, что скоро будет, – улыбается. Ну просто душка.

Однако, «скоро» в понимании некоторых малоприятных личностей, оказывается даже не двадцатью минутами и даже не получасом!

– Ещё раз позвони, – в пятый раз, сверля Алину всё более и более требовательным взглядом. – Ну, или дай телефон, я сама…

– Держи, – ставит передо мной ещё одну чашку кофе с молоком и пухлый шоколадный кексик на блюдечке. – За счёт заведения.

Рот тут же слюной наполняется.

– С какой такой радости? – вскидываю глаза на Алину.

Смеётся. Так звонко и так непосредственно, словно мы с ней подруги закадычные и планируем пижамную вечеринку.

– Ты такая забавная, – ещё сахарницу ко мне ближе придвигает. – Для этого скучного города просто чудо какое-то.

Так.

Съем-ка я кексик.

Проходит ещё минут тридцать, а Мити всё нет и нет…

– Может он заблудился?

– Подожди ещё немного, Кристин, – бросает на меня взгляд Алина, обслуживая пожилого дядечку рядом. – Уверена, Митя уже в пути сюда.

– Он с параллельной вселенной сюда тащится, что ли? – кошусь на электронные часы за спиной Алины и ёрзаю на стуле, от которого уже не шуточно болит зад. И копчик.

– Слушай, – недолго думая, решаю как бы ненавязчиво поинтересоваться, – а я тут вчера… ну это… Случайно… Это самое…м-м-м… А, ладно, забей.

– Случайно? Не думаю, – звучит за спиной голос, от которого внутри всё вмиг корочкой льда покрывается, причём не от ужаса, а от желания хоть на минуточку стать ледяной королевой и заморозить этого наглеца к чертям собачим. Пальцы тут же в кулаки сжимаются, а на языке уже вовсю вертится парочка изумительнейших приветствий, но…

Оборачиваюсь.

… но что-то вдруг становится не так.

Идёт не по плану.

И, скорее всего, у меня всё ещё похмелье… раз, едва взглянув на этого типа, невозмутимо взирающего на меня сверху вниз, внутри вдруг так тепло становится, словно оттепель началась, и лёд так быстро тает, что вместо снежной королевы мне скорее светит превратиться в Золушку-альтруиста.

Чёрт… И что это за мурашки такие непрошенные вдруг заиграли на коже, пронеслись вдоль позвоночника и на сердце будто птичьей трелью отозвались.

Этот Выскочка, он… он и вчера был так хорош? Или Алина всё же подсыпала что-то кофе?..

Ещё варианты: не выспалась, почувствовала себя свободной девушкой, сошла с ума… Ну или это просто дождь способен придать шарма даже самому невообразимому чудовищу?

Буквально зависла на нём взглядом… И все остроумные фразочки куда-то подевались. Предатели.