Но уход Марины не отрезвил и не остановил парня. Увы, желание подурачиться победило голос разума. Он взял в руки приготовленный заранее фонарик, направил на окна соседки и стал развлекаться: то включал его на пару секунд, то снова выключал. В промежутках между вспышками света он тихонько подвывал, изображая собаку.

***

Тамара Ивановна уже легла спать, но сон был еще некрепким.

Ей кажется, что она вернулась в военное детство, в блокадный Ленинград. Город –во всполохах света от зенитных прожекторов, вот-вот раздастся залп спасающих улицы от авианалета орудий. Бедная женщина сжимается под одеялом и видит себя маленькой, насмерть перепуганной девочкой. От страха она начинает метаться по кровати и тихонько поскуливать, а потом захлебывается громким жалобным плачем.

– Мама, мамочка! – сквозь слезы зовет она. Мне страшно, мамочка, помоги.

Она видит, как к ней приближается мать и протягивает руки. Девочка слышит песенку, которую она напевает, когда дочка чего-нибудь боится:

– Ах, Тома, Тома, Тома!

Я здесь, с тобой, я дома.

А самолеты все ближе и ближе – ни укрыться, ни спрятаться некуда. И вот новая вспышка, взрыв – и на месте, где была мама, дымится воронка от разорвавшегося снаряда. Где-то раздается тоскливый вой собаки, он все громче, все жалобнее…

Тамара Ивановна с криком проснулась и еще несколько минут лежала без движения, чтобы унять крупную дрожь, которая сотрясала ее тело. Когда сон немного отпустил, она поняла, что находится у себя на даче, но сполохи света не прекращались. Огонь то появлялся в окне, то исчезал. И продолжала выть собака.

– Что это? Пожар у соседей?

Старушка с трудом встала, сердце колотилось, как сумасшедшее, руки еще тряслись. Она подошла к окну, но на улице было спокойно. Вдруг новая вспышка света ослепила глаза. Сначала женщина не поняла, что это, но потом ее осенила догадка.

– О, мой бог! Это же паразит Вадик у себя на участке развлекается. Ну, я ему покажу! Он у меня допрыгался.

Тамара Ивановна накинула на плечи первое, что подвернулось под руку, схватила веник и выскочила на крыльцо, забыв о недавнем недомогании.

***

Играть фонарем Рыжику долго не пришлось: уже через несколько минут на крыльце соседней дачи зажглась лампочка, и в мерцающем свете появилась Тамара Ивановна. Выглядела она странно. Поверх пестрой ночной сорочки накинут синий рабочий халат, застегнутый на одну пуговицу, седые волосы растрепались, на ногах –садовые калоши. В руках она что-то держала. Рыжик не успел разглядеть предмет, как женщина на миг исчезла в полумраке ночи и внезапно появилась уже на участке Макаровых. Вид у нее был настолько комичный, что Рыжик не удержался и прыснул от смеха, а потом уже в кустах захохотал в голос.

Соседка, не останавливаясь, ангелом мести полетела по саду. Лицо ее было перекошено, глаза сверкали, как ночью у кошки, крылья халата разлетались по сторонам. Тамара Ивановна пробежала мимо Петьки и, не обращая на него внимания, завизжала:

– Убью сопляка!

Увидев в беседке свет, она прямой наводкой направилась туда.

– Вадик, ты что делаешь!? – закричала старушка. – Разве родители учили тебя хулиганить? Какой из тебя будет врач, если ты людей не уважаешь?

Вадик, который в это время сидел в беседке и не знал о проказах Рыжика, вел серьезный разговор с Олей. Девушка посчитала, что их с Вадимом любовь угасла. Во-первых, он ответил на ее звонок лишь с третьего раза: чем же он в это время занимался? Во-вторых, Вадик, пока ехали на дачу, только болтал с друзьями и не обращал на нее внимания. Наконец, третья причина обиды Ольги состояла в том, что (как ей показалось!) Макаров и вечером не смотрел в ее сторону, а трепался с друзьями о пустяках. Когда же девушка пыталась завести беседу, переводил разговор на другую тему. Все это расстроенная Оля и выпалила сердечному другу в лицо, так как не понимала такого с ней обращения сегодня. В голове возникали грустные мысли: Вадик хочет с ней расстаться, несмотря на многолетнюю дружбу и любовь.

…Услышав дикие вопли, он с растерянным видом, не соображая, что происходит на участке, вышел из беседки. Парень увидел несущуюся навстречу Тамару Ивановну, простоволосую, растрепанную, с красными от злости щеками и почему-то с садовым веником в руках… Невольно его взгляд заметался по сторонам в попытке найти место для укрытия. Вадик попытался спрятаться в беседке, но старушка уже подлетела к нему и стала изо всех сил охаживать прутьями, приговаривая:

– Вот тебе, паршивец, вот тебе! Если родители справиться не могут, я займусь твоим воспитанием.

Вадик только вскрикивал и руками закрывался от жесткого веника. Он подпрыгивал на месте, извивался ужом, чтобы ослабить удары, но нагрубить боялся. Не воевать же с пожилой женщиной!

На голоса выскочила из беседки и Оля. Увидев разъяренную Тамару Ивановну и беспомощного друга, она бросилась на его защиту и тоже получила веником по ногам и спине.

В соседних домиках зажегся свет, и сонные люди стали выходить на крыльцо или выглядывали в окна, пытаясь понять, что за светопреставление на участке Макаровых. Проснулся Сергей, выбежала из домика Марина. Начался настоящий переполох. Все пытались успокоить взбешенную женщину.

– Тамара Ивановна, что случилось? – наконец кое-как выговорил между ударами веника Вадик. – Что опять не так?

– Ты еще спрашиваешь? Весь день мне покоя от вас не было, так еще и ночью, паразиты, решили надо мной поиздеваться?

– Да, что мы сделали-то? Я не понимаю. Давайте спокойно поговорим, как цивилизованные люди.

Эти слова вызвали новый взрыв негодования.

– Это кто здесь цивилизованные люди? Вы самые настоящие дикари, несмотря на все ваше образование, –не унималась Тамара Ивановна и снова лупила Вадима. – Да разве можно так поступать?! Нелюди! Вас по-другому и назвать нельзя.