По виду была маленькая стекляшка. Он провел пальцем по ней. И действительно, предмет был гладким, как стекло.

— Это что бля объектив камеры? Да ну не может быть. зачем? Для чего он здесь?

Тогда его осенило: это была скрытая камера наблюдения со старого ракетного полигона, понял он. И, очевидно, она больше не работает. Потому что ракетная площадка очень давно была, заброшена.

Хотя это было чертовски странно.

В нем проснулся самый настоящий параноик ему было чертовски интересно что здесь делает эта камера. Может быть, она всё еще работает. Он посмотрел прямо в объектив. Может, быть прямо сейчас какой-нибудь охранник смотрит на меня…

— Не, — пробормотал он и засмеялся. — Этого не может быть. — Объектив не был подключен ни к чему в течение двадцати лет.

Щелк!

Алан вздрогнул. Страх в нём усилился не на шутку, но он знал, что его напугала камера. Либо какое-то животное сломало ветку, либо это были Хоуи и Кэрол…

— Эй, ребята! — ну где же вы? Он пошёл дальше, навстречу звуку.

— Какого хрена? — У его ног лежал бикини. Они не могли быть Леоны. Потому что они вместе вернулась в хижину, и они были другого цвета, и они не могли быть Кэрол, потому что она была одета в яркие бикини с цветочным рисунком. Может они выпали из их сумок? Навряд ли, он был в этом уверен. Когда они шли к хижине, они пришли, с другой стороны. Алан поднял их за краюшек. Бирка гласила 32 B. Определенно они не были ни Кэрол и не Леоны. Нижняя часть была сырой, слизкой с пятнами коричневой грязи и прилипшими листьями. По виду они здесь валяются уже очень давно…

Какая-то цыпочка, наверное, гуляла здесь несколько месяцев назад, и оставила свои трусики. Да это должно было быть именно так.

Алан уже не на шутку начинал злиться. Он позвал друзей ещё несколько раз, но ответа так и не получил. Над его головой пальмовые ветви были настолько плотными, что создавалось впечатление что они сплавлялись друг с другом, затемняя лес.

— Эй! ребята! Вы уже как заноза в моей заднице! Ну где же вы?

Это всё начало его дико бесить. Он шел вперед, всматриваясь в глубь леса. Затем, на долю секунды, он увидел девушку, исчезнувшую между деревьями примерно в тридцати ярдах от него.

Она была абсолютно голая.

— Кэрол? — он знал, её формы тела, и это точно были ее длинные, блестящие каштановые волосы. Второй раз когда он её заметил сомнений не оставалось что это была: она была голой, за исключением ярко-розовых теннисных туфель. Алан неуклюже по мчался вперед, под ногами стоял хруст веток и высушенных пальмовых ветвей.

— Какого хера вы двое задумали? — кричал он.

Когда он добежал туда, где её видел там не было ничего.

Затем через мгновение он почувствовал сильный толчок в спину, от неожиданности он закричал.

— Не подглядывай, — прошептала Кэрол хриплым голосом. Она стояла за ним и-прикрыла-его глаза руками.

— Кэрол! Бл…

— Шшшшш!

Он стоял неподвижно, он мог чувствовать ее обнаженную грудь и живот, прижимаясь к ней спиной.

— Держи глаза закрытыми, — прошептала она ему на ухо. Ее голос звучал сухо, словно с ним было что-то не так. Ее руки опустились к его промежности.

"А вот это уже интересней" подумал Алан.

— Ты знаешь, что они говорят, — ворковала она ему на ухо. — Если ты держишь глаза закрытыми, то это не обман… — ее рука гладила его набухающий ствол; её бедра тёрлись об его ногу.

— И кто же сказал такое? — спросил он.

— Мой дядя.

Алан обдумывал ответ, но решил промолчать.

— Никаких разговоров. И держи глаза закрытыми, — настаивала она.

Алан не смог найти причин для неповиновения. Он остался стоять, решил дать продолжения с руками…

— Я… я даже не знаю, что это такое, — сказала она. Ее голос, казалось, тек, как какая-то горячая, темная жидкость. — Но это так замечательно. Я чувствую, в себе движение… все… время…

Алан не понимал, о чем она говорила, и это его ни капли не заботило. Он почувствовал, как она опустилась на колени. Ее пальцы стащили его плавки вниз.

У меня чертовски хороший день, подумал он.

— Если ты откроешь глаза, я не буду сосать. — Алан об этом даже не задумывался.

Ее рот был очень горячем, язык ласкал его головку. Это точно был лучший отсос в его жизни. Но что она только что сказала? Я даже не знаю, что это такое… я чувствую, что все время во мне что-то движется. Что бы это могло значить? Единственное, что понял Алан, это то, что она должно быть принимает наркотики, Оксиконтин или что-то вроде того. Она продолжала сосать с такой скоростью и страстью при этом совершенно не используя руки, что он кончал через минуту…

— Ебануться… — Алан чуть не упал от такого сильного оргазма его ноги дрожали и подкашивались. Но теперь, когда он кончил, его страхи вспыхнули с новой силой!

— Леона может прийти сюда! Она может нас увидеть!

Но похоть и возбуждение взяли своё, и тогда он сказал — теперь моя очередь, — и следующее, что он предложил ей поменять позиции, теперь Алан опустился на колени перед ней, его лицо упёрлось ей пах, и тогда он открыл глаза и увидел ее пальцы, раздвигающие половые губы, вся её внутренняя сторона влагалища была красно воспалённого цвета и она была усеяна странными присосавшимися раздувающимися гнойно-жёлтого цвета клещами, а самый большой паразит свисал с её клитора…