— Подождите минутку…

Ее тупой взгляд насторожился. — Почему ты так на меня смотришь?

Лорен смотрел на промежность ее бикини. — Что… что это? Там внизу? Он указал пальцем.

Девушка медленно посмотрела на себя. Неровный полумесяц кожи появился прямо на линии бикини.

Полумесяц был желтый, почти как пятно или сыпь.

Тогда ужас, казалось, расцвел над ее головой, как нимб. — О Нет, Нет, нет! — застонала она.

Леона задрала свою футболку.

— Нет, — прошептала она.

Ее живот стал желтым с кровавыми пятнышками. Ее глаза наполнились слезами, а затем дюжина подвижных яйцеклеток начала вываливаться из ее бикини.

Лорен даже не успел кинуться за пистолетом или даже умолять ее не делать этого когда она приставила ствол револьвера к голове и…

БАМ!

Ужас Леоны исчез вместе с ее головой. Лес замерз вокруг лагуны, тишина стала оглушительнее, чем выпуск пули.

Черт, это все, о чем он мог думать.

Он быстро столкнул ее тело за борт, затем взял в руки пистолет и быстро спустился с лодки…

Темнота начала опускаться на лес, когда Трент услышал выстрел.

Он застыл на месте.

Да, это звучало как одиночный выстрел, причём довольно-таки далеко.

Нет. Этого не может быть. Он похлопал себя по поясу пистолета, почувствовал, что ручка его армейского 9 мм пистолета плотно привязана к кобуре. На этом острове только один человек вооружен, напомнил он себе.

Материк был всего в миле или двух километрах; звуки могли нести странным образом, особенно над водой. Наверное, рев машины. Или, может быть, звуковой удар от реактивного самолета, летящего обратно на базу ВВС.

Он прошелся по большей части Западной части острова, но до сих пор никаких следов Аннабель не обнаружил. Вот дерьмо старею, подумал он со скорбью о себе. Мне плевать, насколько она красива. Я просто устал от того, что хожу по этим лесам бес толку…

К тому же он был слишком осведомленным о проблемах Норы и Лорена. А вдруг вся, эта червячная чепуха правда. Кажется, они так и думают, а они и эксперты в этом деле.

Но во время его раздражающего путешествия он не столкнулся ни с червями, ни с их любезными яйцеклетками.

Трент вскоре почувствовал себя идиотом. Его часы показали ему, что уже почти пора возвращаться. У Норы было бы больше информации о мертвом теле в воде, если бы оно действительно там было. Лорен мог ошибиться. Аннабель, наверное, уже вернулась в лагерь.…

Вероятно, пьяная, напилась из той фляжки, полной бурбона. А я бегаю вокруг и ищу ее…

Бьюсь об заклад, она по-любому где-то напилась, так что к черту все это. Я возвращаюсь в лагерь.

Тут же, как Трент развернулся, чтобы отказаться от своих поисков…

Бац.

Что-то упало ему на голову. Он вздрогнул и отмахнулся, при этом лихорадочно вертя головой в разные стороны. — Что за хуйня! — Неужели один из этих червей только что приземлился на меня?

Он сбросил с шеи что-то длинное и тягучее.

— Я подумала, что это привлечет твое внимание, — откуда-то раздался знойный голос. Шок Трента исчез, когда он увидел, что ударило его по голове…

Это был не червяк а белые стринги.

Аннабель застенчиво улыбнулась ему. Она прислонилась к дереву абсолютно голая.

— Где, черт возьми, тебя носило? — он почти кричал на неё.

— Просто гуляла по округе. Где ты был?

— Тебя искал! — огрызнулся он.

Ее глаза немного сузились, она смотрела на него. — Ты говоришь как псих какой-то!

— Это я то псих! Мы ищем тебя почти два часа! Нора и Лорен думают, что эти черви могут быть опасны для людей. Нам всем нужно держаться вместе и придумать способ покинуть остров.

— О, давай пока побудим здесь. — Ее голос оставался монотонным, кокетливым. Трент заметил у ее ног пляжную сумку, и очевидно, пустую фляжку. Именно так, как я и думал.

— Да ладно тебе, ты же напилась. Здесь возможно, происходит что-то серьезное, а ты тут надираешься.

— Происходит что-то серьезное, — сказала она. — Я и ты. Прямо сейчас.

Трент ничего не мог поделать, но по крайней мере, он был уверен, что никто другой не сможет. Его гнев растворился, а затем он подошел прямо к ней. И вот мы снова… его взгляд скользнул по ее телу, задерживаясь на каждом идеальном изгибе. Внезапно черви, мертвые тела в воде и необъяснимые электронные помехи стали не важны для него.