– Я.. н-нет, все в порядке, - заставила себя произнести более ли менее сносно, - все хорошо.

– Прекрасно! Тогда, едем наверх!
– сказал помощник Вознесенского и, словно указующим перстом судьбы, решившим оставаться мне или уходить, нажал своим ухоженным пальцем на блестящую кнопку.

Пятнадцать лет назад

Лондон, Сэр Джон Макдугл Гарденс

– Не волнуйтесь, вашего сына мы спрячем. Мы очень сожалеем, что не удалось уберечь и вашу дочь. Мы полностью признаем, что это ошибка сотрудников нашего бюро.

Разговор троих людей в штатском, среди которых было двое мужчин среднего возраста и одна молодая миловидная женщина, состоялся двадцатого октября на безлюдном берегу Темзы, в пять часов утра по Гринвичу.

– Разве это, возможно, спрятать человека от своих же агентов?

– Возможно. Мы вывезем его на родину, в Россию. Изменим имя и историю. Вам придется расстаться. Ради его же безопасности.

– Но, Эрасту всего тринадцать лет! Со дня смерти сестры он перестал разговаривать с кем-либо. Это слишком жестоко, разлучать его еще и с родителями!

– Послушайте, - резко сказал человек, поправив маленькие очки у себя на переносице.
– Вам и ему придется сделать выбор. Либо его душевное состояние, которое, в случае, если он остается с вами, долго не продлится. Либо его жизнь. Только разъединив всех вас на длительное время, мы сможем защитить вашу семью. Возможно, когда-то, когда мы найдем крота, извлечем эту гниль из тела нашего бюро, вы сможете встретиться с ним снова. И восстановить свою прежнюю жизнь. Но сейчас, вы должны сделать выбор. И вам стоит четко помнить, что одним ребенком вы уже пожертвовали.

– Если... если мы согласимся, - подала голос женщина, одетая в длинное, черное пальто, - вы можете нам гарантировать, что бюро никогда не привлечет Эраста к своим делам?

– Это глупый вопрос, Людмила Денисовна. Вы прекрасно знаете, что дети агентов, особенно талантливые дети, всегда стоят на учете в бюро. Мы можем лишь гарантировать его безопасность в этом деле, но Эраст уже не раз участвовал в операциях. И успешно участвовал, не смотря на свой юный возраст. Как только проблема с кротом, из-за которой погибла ваша дочь, будет решена, ваша работа и его сотрудничество с нами, скорее всего, будут возобновлены.

– Я очень сильно сомневаюсь в этом, - глухо возразила женщина, опустив глаза в пол, - Эраст больше жизни любил сестру. Соня была для него всем. И навряд ли он простит ваше бюро за ее смерть. Или нас.

– Людмила Денисовна, - парировал человек из бюро, - вы столько лет работаете на нас. Вам ли не знать, какими мы умеем быть убедительными, особенно, когда это надо для дела. Воспользуйтесь моим советом, - мужчина сказал на прощанье, - отпустите его. И лучше будет, если вы с Владимиром Петровичем забудете о нем навсегда. Мы позаботимся об Эрасте.

***

Интересно, как долго сердце может выдержать бешеное биение? Десять минут? Полчаса? Я уже пошла на рекорд. Собрание длится более часа, и я все еще сижу и трясусь под его пристальным взглядом. И это не смотря на то, что кроме нас в этом просторном помещении, присутствуют те четверо, что так успешно не стали моими коллегами, плюс мой босс Вернер и девушка, что работает секретарем у самого Блуда. Шутницы из отдела кадров, слава богу, нет.

Усердно делаю вид, что меня дико интересует то, что проектор транслирует на белый экран на стене. Какой-то стартап для клиентов в Омане. Абсурдный проект, и такие же абсурдные задачи. По крайней мере, для меня это так выглядит, но я жестко держу язык за зубами. Потому что от внимания к моей скромной персоне, скоро могу просто сойти с ума. Начнем с того, что после того, как Вернер буквально волоком забрал меня из лифта, не дав своему начальнику даже словом со мной перекинуться, а тот явно планировал, и, продолжив тем, что после сбора некоторых документов в кабинете, мы пришли сюда. Где я встретилась сразу с теми, кто меня тестировал. Но самое интересное было не это. Все четверо программистов сегодня выглядели как-то не так. Я бы выразилась даже точнее, программисты так не выглядят! Костюмы, или просто пиджаки, аккуратные прически, все улыбаются. Еще бы чуть-чуть и я рисковала не узнать ни одного из них. А как они обрадовались, увидев меня!

– Саша, привет!
– тот, Владимир, что меня проверял, первым буквально подскочил к ошарашенной мне и поздоровался.
– Вернер вчера проболтался, что ты тоже будешь на этом собрании. Не понимаю, почему тебя не определили к нам - мы с ребятами обсудили, у тебя отличные знания!

Разглядывая этого внезапно преобразившегося мужчину, я даже забыла на какой-то короткий момент, что только несколько минут назад, разгребала последствия жуткой ночи и планировала сбежать отсюда. И эти самые «последствия» тут же поспешили о себе напомнить.

– Никитин, ты все материалы по проекту подготовил?
– прогремел рык злого брата из-за моей спины.

– Конечно, все здесь. Вчера целый день посвятили проекту в Омане, - сразу же отреагировал программист, ничуть не сдав своих позиций.
– Блуд, позволь вопрос. А почему Александра не в нашей команде? Она же прошла тест.

Очень хотелось зажмуриться. Я прямо даже представила лицо внушительного родственника, чье решение вдруг кто-то решил оспорить. Особенно, если это решение касалось меня, о которой, подозреваю, он сейчас даже слышать не хочет. Я бы и сама с превеликим удовольствием сбежала куда-нибудь, но совсем не горю желанием, сообщать маме о том, что я натворила.