– Он может вывалиться не так удачно, и получить травмы. Тогда мы сможем помочь. – Выдвинул аргумент Сергей.

– Это да. – Согласился Игорь. – Но долго ли мы сможем сидеть на месте? Во-первых, у нас продуктов недели на две максимум. А во-вторых, нас, скорее всего раньше найдут местные.

– Они мне не показались агрессивными. Такое ощущение, что им вообще пофиг, кто здесь ходит. – Вставил Саша.

– Это до поры до времени. Должна же здесь быть какая-то власть? А власти нужно что? Правильно, чтобы все платили налоги. А мы их не платим.

– Мы иностранцы. – Возразил Саша.

– И подданные какого мы государства?

– А что ты предлагаешь?

– Не знаю. – Сник Игорь. – Сидеть на месте глупо, куда-то лезть, страшно.

– Надо контакт налаживать с местными. – Подал голос Коля. – Сходить завтра к пастухам, мне показалось с ними просто. Подарить что-нибудь из вещей, попробовать ещё поговорить, хоть знаками. Может и в селение сходить. Хотя лесорубы выглядели не столь дружелюбно…

– Ну, если бы ты целый день топором махал, а потом таскал брёвна, то в это время тоже не выглядел бы дружелюбно. – Вставил Саша.

– Ладно. Завтра попробуем. – Согласился Игорь. – Только сначала надо основные вещи попрятать. Я тут осмотрел окрестности, и на склоне обнаружил небольшую пещеру… Ну, как пещеру. Это какая-то щель в скале, неглубокая и открытая. Но в верхней части она немного углубляется в склон, и там образуется навес. Места немного совсем, но разобранный катамаран и прочие вещи, которые нам непосредственно сейчас не нужны, там вполне поместятся. Разумеется, упакуем всё тщательно, чтобы не промокло, можно ветками прикрыть, или листвой присыпать. И пойдём завтра все вместе знакомиться с местными реалиями.

В целом, все были согласны с этим планом, потому что сидеть на месте в ближайшие дни не имело смысла. Не откладывая задуманное в долгий ящик, начали разбирать катамаран, сдули баллоны, и повесили сушиться. А вскоре поставили палатки и улеглись спать.

Как это не странно, но ночью им никто не мешал, и утром не пришли арестовывать местные компетентные органы. Позавтракав, начали перебирать свои вещи, решая, что им взять с собой, а что спрятать. Оставляли всё, имеющее отношение к водному сплаву – катамаран, насос, вёсла, гидрокостюмы, спасжилеты и каски. Также решили оставить часть еды, упаковав это в гермомешок. Всё остальное укладывали в рюкзаки, в том числе и палатки со спальными мешками. Конечно, брали с собой ружьё и ракетницы с дымовыми шашками, хотя, по уверениями Саши, явной опасности тут для них пока не было, даже от зверья. Когда собрались, втроём потащили водное снаряжение к упомянутой Игорем щели, поднявшись сначала на террасу, а потом и начав карабкаться по заваленному прошлогодней листвой склону. Солнце уже поднялось достаточно высоко, но ещё не прогрело воздух под густой кроной мощных деревьев до вчерашней духоты. Тем не менее крутой подъём и приличный груз заставил их основательно взмокнуть. Так что, когда они дотащились минут через двадцать до заветного места, то пот катил с них ручьями. Отдышавшись, ребята заглянули в расщелину между камней, наполовину заваленную листвой, и действительно обнаружили там небольшую нишу под скальным козырьком. Игорь, вооружившись длинной палкой, на всякий случай потыкал ей по листве, на предметом того, не притаился ли там какой-нибудь гад ползучий, или нет ли там провалов под листвой, в которых можно запросто сломать ногу. Всё было нормально, а листва была плотно слежавшейся. После чего он сам спустился на дно, и, принимая вещи от друзей, уложил их в самом дальнему краю расщелины, куда не должны попадать дождевые воды. Затем нагребли с округи листвы, и полностью засыпали поклажу ими, так что сверху обнаружить её там было невозможно. Разве что обратить внимание на следы вокруг. Но с этим поделать уже ничего нельзя. Как не заметай следы, а опытный глаз наверняка сможет обнаружить признаки деятельности здесь. В общем, выдохнули, и отправились обратно, спустившись довольно быстро.

После долгих раздумий, ружьё всё же решили убрать в чехол в разобранном виде, приторочив его с боку к Сашиному рюкзаку. Раз по здешним местам бродят одинокие девушки с корзинками, эдакий местный вариант Красной Шапочки, значит здесь всё же относительно безопасно. А поскольку технический уровень местного населения всё же неизвестен, то лучше не смущать их стволом. Если же рассуждать о ценности ружья, как предмета обороны от туземцев, то она была сомнительна. Если только, как отпугивающее средство. Но с этой точки зрения, и дымовые шашки, и сигнальные ракетницы, были намного эффективнее. А они-то были у каждого засунуты в боковые карманы штанов. Одежда, конечно, была на них явно неместного фасона, так что незаметно затеряться явно не получится. Но с другой стороны, ничего яркого, бросающегося в глаза. Хорошо, что они вчера попёрлись не в гидрокостюмах. Вот это одеяние действительно могло шокировать местных. А каски ещё могли навести и на мысли о принадлежности пришельцев к военному сословию. А так – ну, чудики какие-то, ну, болтают не по-местному, и не понимают соответственно ничего. Вопрос лишь о том, откуда они тут взялись. Но ни задать его им, не получить внятного ответа пока никто не сможет… Наверное…

В общем, подтянув все ремни и лямки, друзья взвалили рюкзаки на плечи, и вышли на тропу, по которой вчера так удачно прогулялись Саша с Колей. Первым делом собирались добраться до поляны с пастухами. И, если они там, то начать налаживать контакт с них. Но не успели.

Пройдя чуть больше километра, и миновав каньон, они наткнулись на встречную делегацию местных, неожиданно вынырнувшую из-за поворота тропы, огибавшей уступ скалы, и направлявшуюся явно к ним. Это было человек десять разновозрастных мужиков, всё в тех же длинных рубахах. У кого-то засаленных, грязных и рваных, у кого-то почище. В руках у каждого был топор, явно лесорубский, на длинной ручке. Но у двоих были ружья. Причём, явно старинной модификации, с кремневыми замками. Это Саша и Коля, как бывалые реконструкторы, определили с первого взгляда. Вот, тебе и мирные туземцы! Как хорошо, что они спрятали ружьё в чехол. Толку от него против такой толпы точно не много, а вот спровоцировать оно могло.

Когда толпа приблизилась, а друзья в этот момент остановились, как вкопанные, тихо переговариваясь, то стало видно, что среди туземцев две женщины. Одна с какой-то саблей, висевшей на широком поясе в ножнах, вторая с тем самым топором, который она крепко сжимала сильными натруженными руками. А сзади ещё маячила та самая девчонка, которая им попалась вчера на тропе с корзинкой за плечами. Последовала короткая немая сцена, во время которой обе стороны внимательно изучали друг друга. Один из мужиков, судя по всему старший, и в самой чистой, даже расшитой узорами рубашке, что-то спросил у девчонки. Та затараторила что-то в ответ, указав пальцем на Сашу. Мужик сделал ещё несколько шагов на встречу, и начал говорить. Друзья, естественно, ничего не поняли. Речь его явно не была агрессивной, но и не содержала никакого подобострастия или любезности. Таким тоном, обычно, произносят что-то вроде «прошу следовать за мной до выяснения обстоятельств». Но ручаться за это, разумеется, было нельзя. Пауза затянулась. Ребята не знали, что делать. Местные тоже, судя по всему, были в затруднении. Тогда мужик повернулся боком, и, вытянув руку вдоль тропы, куда и направлялись ребята, с видимым трудом выдавил из себя корявое «пожьалюйста».

Та-а-ак… Ситуация отчасти становилась более определённой. Во-первых, к ним не относятся явно враждебно и не собираются в ближайшее время причинять вред. А во-вторых, местным всё же известны некоторые русские слова. Значит, они тут точно не первые. Ну, что же, раз просят, то надо следовать рекомендациям. Вскоре всё обязательно должно проясниться.

Вся процессия двинулась обратно. Три человека шло впереди, иногда негромко о чём-то переговариваясь. Затем ребята. А все остальные шли сзади, что-то бурно обсуждая. Друзья тоже обсуждали случившееся, но единодушно сходились во мнении, что в данной ситуации надо просто подождать дальнейших событий. Всё остальное время молчали.