Госпожа Косточкина, ощущая, куда направились флюиды мужа, решает сразу перетянуть одеяло внимания на себя, вернее, на свою совершенную грудь, которой совсем слегка коснулся нож хирурга.

– Ах, Антон, представь нам свою спутницу! Вы, наверное, актриса?

Алиса удивленно вскидывает брови.

– Нет, - качает головой она.

– Просто с вашей внешностью, и с вашим спутником, можно сразу предположить, что вы, наверное, не станете растрачивать себя на какую-то совершенно скучную работу..

– Алиса – будущий юрист, - решает разбить мечты о несбывшемся Антон.

Заинтересованность в господине Косточкине тухнет, и, хотя это не сразу бросается в глаза, Алиса чувствует это, - так бывает, когда выключают свет в светлой комнате: вроде бы все как надо, но чего-то первые мгновения не хватает.

Она решает сказать совершенно незнакомым людям то, что давно уже крутится у нее в голове, что, может быть, обладает магией незнакомых попутчиков: обмениваясь сокровенной информацией, ты приближаешь исполнение задуманного.

– На самом деле, юридическое образование я получаю по просьбе мамы. Она очень хотела, чтобы у меня была «нормальная» профессия, - она подкрепляет свою речь виртуальными кавычками двумя пальцами свободной руки. – Но на самом деле, я мечтаю открыть свою пекарню, мне очень нравится печь, и мне кажется, что пришло время делиться чем-то с другими людьми.

Леонид Андреевич понимающе качает головой, а вот госпожа Косточкина, напротив, кривит губы в ироничной улыбке.

– Но ведь сейчас так много, удивительно много пекарен, почти на каждом шагу?

– Меня это не пугает. К тому времени, когда я обзаведусь своим капиталом, они либо разорятся, либо их выгонят настоящие крупные пекарни.

Косточкин хмыкает. И мгновенно понимает, что девушка напротив придумывает на ходу, вот прямо сейчас.

– Алиса, а вот если бы у вас была бы возможность вот прямо сейчас получить ссуду на дело, вы бы согласились?

Пальцы Антона от волнения чуть сильнее, чем нужно, сжимают ее локоток, и она немного морщится.

– Боюсь вас разочаровать, ссуду на пекарню я бы не взяла. Но сделала бы кое-что другое.

– И что же?

– Я бы попросила вас взять Антона к себе на работу. Она очень умный, и, как ни странно, сообразительный мужчина.

Леонид Андреевич удивленно смотрит в не менее удивленные глаза Антона.

– Алиса неверно выразилась, наверное, речь идет о ссуде нашей компании..- начал оправдываться он, но тут же был перебит развеселившимся Косточкиным.

– Будет вам ваша ссуда, будет! Помню я о вас! С документами ко мне в понедельник к восьми, будь как штык!

И, посмеиваясь удивительной ситуации, когда взрослый мужчина пал жертвой очарования молоденькой студентки юридического факультета, мечтающей открыть пекарню, вместо покорения мира, Косточкин увел под руку свою жену в глубь расступающихся в почтении гостей.

Антон ухватил Алису в тиски своих рук.

– Алиса, спасибо тебе!

– За что?

Он улыбнулся ее недоумению.

– За все спасибо, ты – молодец!

– Ты меня благодаришь за то, что я тебе нашла новую работу?

– За то, что ты думала не о себе, а о другом человеке, - он серьезно смотрит в ее глаза и ей кажется, что там, - в глубине его глаз находятся все тайны мира, которые можно прямо сейчас и здесь разгадать, надо только протянуть руку.

Но.. тайны – тайнами..

– Антон, ты, похоже, здесь многих знаешь, не познакомишь меня с каким-нибудь молодым и богатым молодым человеком?

Он опускает руки и хмурится.

– Зачем?

– За надом, за чем, - она и не хочет никаких знакомств больше, тем более сейчас,когда аромат туалетной воды парня напротив совершенно подавляет волю и забирает рассудок. Но..именно поэтому и надор положить этому волшебному безобразию конец.

– А мама твоя знает, что ты в проститутки подалась?