А потом он предложил ей поплавать с дельфинами, и она, хлопая в ладоши, словно ребенок, согласилась.

Облачившись в гидрокостюм, она побежала к бортику бассейна, и немного поскользнулась. Антон, натянутый как струна, чуть не сорвался на помощь, но помощь пришла откуда не ждали - тут же подскочил статный дрессировщик и приобнял девушку за тонкую талию.

Антон почувствовал, что все демоны, что задремали в его естестве, поднялись из глубин и рванули вперед, чтобы отобрать свою добычу, забрать, присвоить и поставить клеймо, чтобы никто не смел касаться тонких изгибов, чувствовать тонкий аромат и попадать под флер ее спокойного очарования.

Из бассейна она выбиралась уже сама, и ждал ее Антон с большим полотенцем, отобранным у служителя дельфинария.

Такая яркая девушка, как Алиса, не могла оставаться незамеченной, и каждая их прогулка становилась для молодого человека испытанием на прочность.

Ему хотелось выбросить эти мешающие жизни костыли и схватить ее, прижать к себе и охватить всю поцелуями, но Алиса мягко одергивала его руку помощи, старалась иногда держаться подальше и совсем не стремилась приблизиться к нему по своей воле.

В темноте зала при прослушивании очередного концерта он позволял себе немыслимое - поднести ее тонкие нежные пальчики к губам, прижаться к ним в трепетном поцелуе, но Алиса мягко высвобождала руку, кивая на хитро косящую взглядом мать.

От одного ее движения в гардеробе, случайно прижавшись к нему, принимая шубку, когда он пытался изобразить джентльмена, одевая двумя руками, занятыми костылями, двух дам, его окатило горячей волной. В паху все налилось мужской силой, и Антон не знал, радоваться этому обстоятельству или плакать от того, насколько долгожданная физиологическая реакция проснулась в нем так не вовремя.

После истории с попыткой побега к подружке Лизе он стащил ее телефон и поставил программу слежения. При этом дав себе зарок, конечно, без надобности не залезать в настолько интимное пространство. Алиса строила между ними барьеры, старательно воздвигала их на обломках гордости и обмана, но Антон разрушал их каждый день, каждый час, стараясь пролезть под кожу.

Не стесняясь уже родителей, он нес ей цветы, присылал приятные сообщения, каждый день безрезультатно звал на обед, и каждый вечер терпеливо выслушивал “я не могу”, а потом все равно помогал надеть шубку и вел в какое-нибудь место “развеяться”. Маргарита теперь ходила с ними только тогда, когда Алиса особенно рьяно пыталась улизнуть, но от двух уверенных переговорщиков не уйти, и она снова попадала в их заботливо расставленные силки.

Олег только подтрунивал над ними, а однажды за ужином спросил со смеющимися глазами, когда Антон планирует съезжать из отчего дома обратно в свою супер квартиру в доме для миллионеров.

Антон насупился и, блеснув глазами, ответил, что пока ему удобно здесь. Но, если его гонят, он всегда может уехать.

Расхохотавшись после его слов, Олег долго рассказывал историю, как Антон на первом курсе сбежал от отца сначала на съёмную квартиру, потом на арендованную отцом, а после - в собственное жилье, обосновывая тем, что “взрослый лоб не может проживать с папочкой”.

Веселье охватило всех, но только не главного героя отцовского рассказа. Антон сначала насупился, а потом смеялся вместе со всеми, рассказывая о забавных ситуациях быта в начале самостоятельной жизни.

– А в университете я одно время жил с Георгием, когда он решил немного шантажировать своего отца, не пускавшего студента в свой бизнес. Готовить мы, конечно же, не умели. Питались мы в столовых, кафе, ну или если кто приготовит, - сказал и сразу затушил брошенный извиняющийся взгляд в сторону Алисы.
– Вот и решили мы сварить макароны. Купили, принесли. Тот позвонил кому-то и спросил, нужно ли их мыть. Этот кто-то сообщил, что мыть макароны не нужно. Поэтому мы и не мыли ничего, ни рис, ни гречку. А от гастрита спас отец - выделил нам повара, она готовила нам два раза в неделю и, тем не менее, мы чувствовали себя жутко самостоятельными.

Следующим вечером Антон не встретил Алису дома. Маргарита показала сообщение от дочери, в котором та сухо сообщала, что она находится у Лизаветы до завтра.

Антон кивнул Маргарите и сразу же включил поисковик на своем телефоне. Маячок мигал по дороге, ведущей из города.

Он прислонился к стене и решил довериться отцу. Но, подходя к его кабинету, остановился. Тот говорил с кем-то на повышенных тонах.

– И вы не причините ей вреда! Если Алиса пострадает… - он угрожающе зарычал и Антон сжал руки в кулаки.

Началось.

– Отец! Что-то случилось?

– Ничего, что касалось бы тебя, сын. Это только мое дело.

– И все же?

– Это работа. Один из поставщиков тянет время, ерунда.

Антон решил не доводить до крика раздраженного отца и вышел из комнаты, вспоминая, где оставлял ключи от машины. Алиса уже давно являлась только его делом.

Глава 21

Скачано с сайта knigomania.org