— И как же личный блат? Ну, там, особенные условия для постоянных клиентов и членов семьи? — Он уже вытеснил меня на берег, и я, скрепя сердце, применяю свой последний аргумент. — Я на тебя Ксю натравлю. Будешь слизняками икать.

Это действует, правда ненадолго. Владу нужна пауза, чтобы представить себе картину икоты улитками, и я пользуюсь его замешательством, чтобы убежать на безопасное расстояние. Уже сейчас можно запросто сбежать, но ведь заблудится же — что я потом делать буду? Поэтому занимаю храбрую позу, скрещиваю руки на груди и заявляю:

— Поздно, нужно было сразу соглашаться. Теперь продам идею конкурентам.

— Ну хоть не слизняки — и то хлеб, — иронизирует он… и быстро, так, что я почти не понимаю, как ему это удается, вылетает на берег. Взваливает меня на плечо, и даже не скрывая намерений, дергает вниз резинку моих шорт. — Урок домостроя номер следующий, — менторским тоном говорит Влад — и, прицеливаясь, шлепает меня по ягодице. — Если уж опрокидываешь меня на лопатки, то доводи дело до конца.

Мне не больно. Нет, в прошлый раз тоже было нормально, но тогда я чуть не корчилась от обиды. А сейчас так… интересно что ли. Так необычно, что приходится срочно искать новую тему для подтруниваний, но она, хоть умри, теряется в приятных поглаживаниях Влада. Ладони у него прохладные, и на оголенной коже чувствуются так восхитительно, что от желания дразнить его просто не остается камня на камне.

— Влад, ну хватит уже быть недотрогой, — бормочу, вся сгорая от стыда. Ну и капельки желания. Хотя, по секрету, все же огромного желания и капельки стыда.

— А я разве недотрога? — посмеивается он, спуская меня с плеча так медленно, что я скольжу по нему, словно медовая капля. — Я просто не хочу тебя смущать и…

— Ты точно нахватался воды, — не выдерживаю я и быстро, пока не передумала, обнимаю его за шею для поцелуя. — Давай нарушим пару ненастоящих пунктов нашего ненастоящего договора?

Делать неправильные и очень пошлые вещи, оказывается, так классно!

Особенно, когда вторая половина вообще без комплексов и добровольно укладывается на спину, одновременно сворачивая жгутом мои мокрые волосы. Мы жадно целуемся, впитываем друг друга, и я могу ответственно вам сказать: звезды и свежий воздух очень положительно влияют на романтику, даже если она только для взрослых.

Губы у Влада безумно вкусные: сочные, теплые, твердые. Я ничего не могу поделать с острым желанием попробовать их на зуб, потому что, как вы уже догадались, это все лисьи замашки и повадки. Но на этот раз мы с ней полностью солидарны.

Влад морщится и вспоминает… Асмодея, когда я, не рассчитав силы, прикусываю его губу сильнее, чем собиралась.

— Машка, я же не пряник с изюмом. — Он совсем не злится, он доволен, но эта капелька вредности заставляет меня отбросить последний стыд.

И задать свои правила для этой игры.

— Ты у меня зефир, — говорю, слизывая с его губы несуществующую сахарную пудру.

И поцелуями ниже, по подбородку, до щетины, которая так классно колется, что хочется превратиться в кошку и чесать об нее морду. И дальше, ниже, до артерии на шее, которая так и просится, чтобы погладить ее подушечкой большого пальца.

— Ты у меня лакричная палочка, — уже чуть тише мурлычу я.

— Машка, блин… — Влад гладит меня по волосам, выгибается навстречу поцелуям.

— И еще немножко… волнистый чипс? — хихикаю я, когда добираюсь до крепкого пресса.

— Ты больная! — хохочет он, и я чувствую себя оседлавшей землетрясение.

Ну а что, если он и правда похож на аппетитный волнистый кусочек жареной картошки?

— Чипсы есть вредно, — продолжает посмеиваться Влад, когда я прихватываю его губами в районе пупка.

И приподнимается на локтях, чтобы смотреть, как я покрываю его нетерпеливыми и точно неуклюжими поцелуями. Но мне правда плевать, что опыта — мыши наплакали. Потому что это Влад и потому что, когда он смотрит вот так, я и стриптиз станцую, прямо возле вон той березки. Поэтому, пока вожусь с ремнем и расстегиваю молнию, смотрю ему в глаза и мурлычу:

— Какая же ты вкусная неполезная еда.

Ладно, кажется, я готова ко встрече с ним лицом к… ээээ… лицу.

Запомните самое главное: быть пошлой со своим мужчиной совсем не стыдно. Мы с лисой подтверждаем ушами и хвостом.

Я почти не верю, что это происходит на самом деле. Наверное, потому и страшно туплю, когда моя Мальвина тянет джинсы вниз и не понимает, почему я даже не шевелюсь, чтобы ей помочь. Меня оправдывает только то, что я — поверьте! — даже не смел надеяться на что-то подобное в ближайшие пару лет. Ну хорошо, как минимум ближайшие полгода.

Поэтому, когда, наконец, прихожу в себя, поднимаю бедра и приказываю себе не удивляться, что моя умница-жена снова стаскивает их вместе с трусами.