афк велит прибраться здесь убийцам Рамины, а сам вытаскивает из кармана яблоко и с громким «Хрусссссь!» вгрызается в него зубами.

– Нофрмалное такое, соффчное, – мямлит с набитым ртом, делая шаг вперёд и не сводя с меня глумливого взгляда. – Да, рафк ест яблоко. Тебе это не кажется, Рыжуха. Ничего не могу с собой поделать, представляешь? Вроде и мерзкое на вкус, а как наркотик… жру и жру их. У вас там на складе полно яблок. Ничего, что взял одно? – перестаёт жевать и, вопросительно выгнув одну бровь, на меня смотрит.

– Чтоб ты подавился, - выплёвываю с отвращением, а сама с трудом слёзы сдерживаю, думая о том, сколько людей в деревне эти мрази перерезали.

Но рафки ведь не убивают людей!

– Какого чёрта происходит?!! – ору охрипшим голосом и горло тут же стягивает от боли, - последствие того, что этот здоровяк едва не задушил меня.

Хрусь-хрусь-хрусь… Всё продолжает жевать своё яблоко и как ни в чём не бывало хрюкаще посмеивается.

– Эй?! – орёт вдруг кому-то за моей спиной. – Всё уже. Вырубай свою эту занавеску!

– Завeсу, – звучит спокойный мальчишеский голос, и я обнаруживаю за своей спиной невысокого человека в чёрном плаще с капюшоном, тень от оторого скрывает лицо.

– Да хоть компрессор! – ревёт здоровяк, брызжа соком от яблока. – Вырубай, говорю.

– Иллюзорную завесу, - с нажимом и явно недовольно повторяет юноша, неспешно огибая тело Рамины. – Придурок.

– Чёёё? Жить надоело, малец?!

дальше со мной что-то происходит. Это… это пoхоже на слабый щелчок в голове, после которого на мгновение в глазах появилась разноцветная пелена, а когда исчезла…

– Божеее… – застонав, прижимаю ладонь ко рту, чтобы не разрыдаться в голос и пячусь к стене, ища точку опоры, чтобы не потерять сознание при виде десятков трупов на полу, брошенных в одну кучу словно мусор.
– Что вы наделали?.. Что вы…

Не oтдавая отчёта действиям, бросаюсь к двери и вырываюсь на улицу, под ясное небо, под которым на земле то тут, то там раскиданы тела жителей Шэлмана, без чувств, без единого движения…

Падаю на колени и беззвучно рыдаю, пока твёрдая рука чудовища не обрушивается на плечо и махoм вздёргивает меня на ноги.

– Да живы они все, - огромный рафк кривит лицо, будто брезгуя чем-то, и щурится от солнца. – Очухаются через минут двадцать, всё путём Рыжуха, не ссы. Мы же даже никого не убили.

– Вы убили Рaмину! – кричу обвинительно, и здоровяк пpостодушно пожимает плечами:

– Косячок вышел, согласен.

– Что с остальными?! Что вы с ними сделали?!

– Они просто спят, – добавляет появившийся в дверях юноша, и я перевожу растерянный взгляд к его лицу, обнаруживая в тени капюшона два светящихся изумрудных глаза.

– Быть не может, - выдыхаю в ужасе.
– Рафк и…

– Да, этот пацан морт, Рыжуха, – заканчивает за меня здоровяк, хватает за предплечье и тащит вниз по ступеням.
– Пять баллов тебе за сообразительность. Хотя… вы же типа в городах все такие умненькие, да?.. Чего это я удивляюсь?..

– Сомневаюсь в её уме, раз она слежку не заметила, – без эмоций в голосе добавляет юноша в плаще.

– Ты следил за мной в лесу?

– Я следил за тобой с самого утра, - с досадой вздыхает.

– Всё, двигай! – командует мне здоровяк.

– Куда ты меня тащишь?! – пытаюсь стряхнуть с себя его руку. Тщетно. – Что тебе от меня надо?!

– Экскурсию тебе провести собираюсь, - подмигивает, противно скалясь.
– Ща в клетку тебя посадим и поедем кататься по мёртвой земельке! Круто, да? Ты ж там ещё никогда не была? Вooот, мир посмотришь, пофоткаешься, может.

– Что?

– Не знаешь, что такое фотоаппарат? – фыркает.
– По дороге тебе расскажу. Есть у меня один… правда это… сломанный. Дерьмо.

– Я не об этом! Что всё это значит?! Мирный договор больше е в силе?!

– Сунься туда давай, - толкает меня в открытую дверцу клетки, и я животом лечу на дно, ударяясь о прутья.
– Сейчас лошадки мои с уборкой закончат, и сразу поедем, – улыбается во весь рот, защёлкивая навесной замок. – Домчимся с ветерком, Рыжик. Попить, поссать приспичит, – свисни Брея. Я весь к вашим услугам, мадам.