Внутри экипажа было темно и ничего не было видно. Флора только услышала, как они тронулись в путь. Ею овладела паника. Она думала о том, что доверилась незнакомому человеку, который мог завести ее бог весть куда. Флора даже не спросила имени этого кучера. «Кучер, - слегка улыбнулась княжна, - да он такой же кучер, как я – прачка. Сразу видно, что он военный, притом не низший чин.
– Тут на ум княжне пришла ее бедная маменька, которая вот так же, как и она, двадцать лет назад бежала из родительского дома в поисках счастья. – Однако как у нас много общего в характерах с моей матерью, - подумала Флора. – Мы обе так романтичны, она бежала из дома, чтобы венчаться без родительского благословения с любимым человеком, и я так же сейчас буду тайно повенчана с любимым. Как жаль, что общество не приветствует разнородных браков, - вздохнула с болью в душе Флора. – Мы с Александром такая прекрасная пара, мы так счастливы вместе…», - тут мысли княжны прервались, экипаж покачнулся от сильного толчка. Видно, они только что въехали в сугроб. Флора выглянула в окно, но ничего не увидела, на улице стояла кромешная мгла. Она хотела спросить у кучера, где они сейчас находятся, и открыла дверцу. Но ей тут же пришлось ее захлопнуть, Флору обдало ледяным холодом. Вьюга разошлась не на шутку. Казалось, небо упало на землю, огромные снежные хлопья падали вниз. Мириады снежинок, поднятые силой ветра, кружились в вихре дикого танца, то вздымаясь вверх, то как пьяные кидаясь из стороны в сторону, то с головокружительной быстротой опускаясь вниз.

Флоре стало страшно. Разыгравшуюся непогоду она посчитала дурным предзнаменованием. Казалось, сама природа стала против ее замужества с Александром, против ее вызова обществу – данного ею согласия стать царской невестой и… женой. Вьюга за окном стонала и выла как страшный неведомый миру зверь. Флора отпрянула от окошка, и устало облокотилась на подушки, она сидела чуть дыша, едва переводя дыхание. На ум стали приходить грустные мысли. Она вспомнила Валерию и Ивана. Как они любили друг друга, как вместе были счастливы. Как затем молодых постигло разочарование и ссоры из-за ревности и непонимания. Валерия рано овдовела, Иван погиб при странных обстоятельствах. Флора вспомнила свою бедную мать, которая стремилась к счастью как пташка в небо. «Но какую цену заплатила маменька ради любви и желания быть вместе с любимым человеком?
– прошептала одними губами княжна.
– Она пошла наперекор всем, пренебрегла мнением света, и умерла в муках при родах. Ах! – княжна закрыла лицо руками. Упрямо замотала головой: - Нет, нет, я не должна грустным мыслям дать увлечь себя. Я должна быть сильной. Мы любим с Сашей друг друга, любовь ниспослана нам свыше, мы были так счастливы в Париже. Единственный мой грех, что я была фавориткой, что вступила в связь, не будучи женой любимого человека. Боже прости меня, я так люблю Александра. Господи, только бы не сбиться с пути! Если я вовремя не поспею в церковь, Александр может подумать, что я пренебрегла им, что отвергла его предложение. Он никогда не простит мне этого, он слишком гордый и ранимый. Если я опоздаю, то мы расстанемся навсегда. Нет, я не переживу этого…» Остаток пути невеста провела в сильном смятении духа.

Когда они въехали в деревню, и экипаж остановился возле деревянной церкви, Флора не дожидаясь помощи своего спутника, сама открыла дверцу и соскочила со ступеньки на снег. С замиранием сердца она оглянулась вокруг. На церковном дворе было тихо и безлюдно, только ветер выл в вышине, и стучали деревянные ставни. Сквозь заснеженную мглу Флора увидела слабый свет, мерцавший в окне. Послышался слабый шум, доносившийся сквозь приотворенные двери.

Не дыша, Флора ступила на крылечко и вошла в храм. Увиденная картина потрясла ее воображение, ноги подкосились, дальше она не могла ступать. В слабом мерцании нескольких свечей, она увидела священника и молодых, стоящих перед алтарем. Жених был очень высоким, одет был в военный мундир Преображенского полка, богатые эполеты отсвечивали золотом в желтом свете мерцавших свечей. Флора не видела лица мужчины, но ей показалось, что она его узнала. Невеста была тонка и грациозна в белоснежном подвенечном платье. Фата скрывала ее лицо. Поодаль стояли двое свидетелей, одетых в военные мундиры из зеленого сукна. До уха княжны донеслись слова, сказанные священником: «Венчается раб Божий Александр рабе Божьей Марии…»

Флора вскрикнула и все обвернулись. Но она больше никого не видела и ничего не слышала. Она выбежала на улицу, ей было трудно дышать, бешено колотилось сердце. Ее спутник, который доставил ее сюда, подбежал к княжне и взволнованным голосом спросил:

– Княжна, что случилось? Вы так бледны. Прошу вас, сядьте в карету! Иначе вы заболеете, на улице мороз.

Но Флора не обращала на его слова никакого внимания. Она решительно направилась прочь с церковного подворья. Ей хотелось убежать как можно дальше. Кучер последовал за ней:

– Но куда же? На улице вьюга, вы можете простудиться и умереть.

– Ах, оставьте меня! Я хочу умереть…, - Флора остановилась и спросила с отчаянием: - Как он мог? Он же знает, как я его люблю. Зачем Александр разыграл передо мною этот спектакль? Зачем призвал меня сюда, чтобы показать, что он тайно сочетается браком с Марией Нарышкиной? Нет, мое сердце не выдержит этого, – Флора заплакала. У нее не было больше сил идти дальше, ноги подкашивались, в глазах померкло. Ее спутник обнял Флору за плечи, погладил по содрогавшимся от рыданий плечам и тихо прошептал:

– Прошу вас, милая барышня, едемте отсюда.

– Хорошо, - покорно как дитя согласилась Флора. – Только поскорей увезите меня отсюда. Я не хочу более оставаться здесь ни минуты.

– Милая барышня, если вас у алтаря бросил жених, то я готов на вас жениться хоть сейчас! – решительным тоном произнес мужчина. Он снял шляпу и бросил на землю, стал перед дамой на одно колено: – Я – офицер, дворянин, правда, родители мои не очень богаты…

– Это не имеет значения, - махнула рукой Флора, перебивая своего кавалера.

– Так значит, вы согласны? – с замиранием сердца спросил офицер.

– Нет. Вы очень благородны, сударь. И ваше решение делает вам честь. Но, кажется, сейчас я решительно не готова выходить замуж. Ни за кого!

– Ну что ж, жаль! Извините меня за мою назойливость. Сейчас я доставлю вас домой в целости и сохранности. Помните, сударыня, вы под защитой русской армии!

– Спасибо вам, за вашу заботу, сударь, - растрогалась Флора.
– Я даже не знаю вашего имени.

– Честь имею! Капитан Михаил Курнаков! Бога ради, простите меня за этот наряд, - Михаил ударил себя по полам тулупа. – Но это нужно было для конспирации.

– Это сейчас уже не важно. Моя жизнь, мои мечты рухнули. Как жить теперь? – сказала еле слышно Флора. – В эту минуту она казалась самой себе старухой, уставшей, разбитой от жизненных перипетий. Легкость, окрылявшая ее, еще полчаса назад, куда-то исчезла, в душе была такая пустота, тело налилось тяжестью, Флора с трудом села в карету. Михаил взял в руки вожжи, щелкнул кнутом, и лошади стрелой рванулись с места, увозя путников в заснеженную даль…

Офицеру Курнакову Михаилу было жаль барышню, он искренне сочувствовал княжне. Всю дорогу он раздумывал, как помочь Флоре. Он не был посвящен в планы своего начальника, графа Аракчеева. Ему было просто поручено, доставить княжну Безбородко из Яблунивки в Отрадное к деревенской церквушке. В саму церковь ему заходить было не велено, сказано было, дожидаться барышню на церковном дворе. О разыгравшейся в храме драме, офицер понял со слов княжны. Ему стало ясно, что Флора опоздала на венчание, жених бросил ее. «Но откуда в столь поздний час в храме появилась другая невеста?
– недоумевал Курнаков. – Неужели из-за непогоды мы сбились с пути и слишком поздно приехали на венчание? И кто жених?»