– Завтра я вас с Мигелем отправлю в имение на все лето, – распорядился дон Альберто. – И чтобы этот Вильяверде и близко не подходил к нашему дому. Надеюсь, там он тоже не появится. Иди, собирайся, и брата собери тоже.

Девушка вздохнула и отправилась к себе в комнату. Она сняла шляпку, платье, и облачилась в свой пеньюар. Ей не хотелось ни о чем думать. Она чувствовала в глубине души, что отец прав и желает ей добра, но обижалась на него за черствость. Никогда она не слышала от него в свой адрес ни одного доброго слова.

В душе ее была пустота. Девушка ждала от своего любимого той теплоты и понимания, которого ей недоставало в собственном доме, но, похоже, этого молодого человека интересовало лишь одно – он хотел физической близости с нею, а ее душевные переживания, ее мечты и желания были для него совсем не интересны.

Кончита выпила воды из графина, достала конфету, которую ей купил Луис Энрике, и съела ее. Потом вздохнула, и стала собирать свои вещи для поездки в имение.

Стояло ранее утро. У парадного входа дома Фернандес Ибарра стояла карета, запряженная четырьмя лошадьми. Слуги выносили из дома багаж для путешествия. Кончита и ее брат Мигель отправлялись в родовое поместье семьи Фернандес, находящееся в прекрасном местечке Альмуньекар, недалеко от морского побережья. Это было старинное мавританское поместье, доставшееся предкам дона Альберто еще от бывших хозяев Гранады. Младшим детям хозяина дома предстояло провести там все лето.

От города до поместья было несколько часов пути. Альфредо, старший сын, должен был сопровождать младшую сестру и брата до места назначения.

Кончита, одетая в дорожное платье, стоя на балконе, смотрела, как слуги выносят из дома последние вещи. Мигель уже был на улице, готовый сесть в карету. Рядом с ним находились дон Альберто и Альфредо, беседуя о своих делах.

– Кончита, где ты там? – спросил дон Альберто, оглядевшись и не увидев своей дочери рядом с ними.

– Я уже иду, – ответила девушка, уходя с балкона.

– Отец, можно ли моей кузине Долорес навестить нас? – спросила она отца, садясь в карету.

Кроме Долорес, у Кончиты не было других подруг.

– Да, конечно, я скажу своей сестре, чтобы они приехали к вам, – ответил дон Альберто. – Но я надеюсь, что этот Вильяверде там не появится, не так ли? – строго спросил он.

Кончита кивнула. После вчерашней прогулки ей не хотелось вспоминать об этом человеке.

Дон Альберто попрощался со своими младшими детьми, обняв их на прощание, и пожелал им счастливого пути.

Неожиданно в конце улицы, со стороны Школьной площади, показался всадник, который не спеша приближался к их дому. Все обернулись в его сторону, и Кончита с удивлением узнала в нем Луиса Энрике Вильяверде.

Дон Альберто тут же велел всем садиться в карету, и закрыл дверцу, а сам направился навстречу гостю. Карета тронулась. Было слышно, как хозяин дома громко и сердито с кем-то разговаривает.

Кончита была в смятении. Она поняла, что Луис Энрике приехал попросить прощения и помириться с ней. Но казалось очевидным также, что ее отец был настроен очень решительно, и ни при каких обстоятельствах не разрешил бы им продолжать отношения. Сейчас ей ничего не оставалось делать, как смириться. Но девушка почувствовала, что простила своего друга, и ей снова захотелось его увидеть. «Может быть, он приедет к нам в поместье», – подумала она.

Они проехали несколько кварталов и уже выехали за пределы центра города, когда поняли, что кто-то их сопровождает. Кончита выглянула в окно и увидела неподалеку Луиса Энрике верхом на коне. Видимо, он не хотел подчиняться указаниям дона Альберто, и хотел во что бы то ни стало поговорить с девушкой. Она посмотрела на него. Он кивнул ей и улыбнулся. Она тоже кивнула и помахала ему рукой.

– Кто там? – спросил Альфредо. Он выглянул в окно и увидел молодого человека.

– Вам же сказано, сеньор Вильяверде, оставьте мою сестру в покое! – сердито сказал Альфредо.

Кончита виновато посмотрела на своего друга. Тот продолжал ехать рядом.

– Я напишу тебе, Кончита! – сказал он, бросил последний взгляд на карету и удалился на своем коне.

Альфредо покачал головой. Мигель молча и равнодушно смотрел на все происходящее.

Кончита опустила голову, чтобы не встречаться глазами со старшим братом. Так, в полном молчании, все продолжали путь.

Когда они выехали из города, пейзаж за окном изменился. Дорога проходила среди холмов, поросших кипарисами и гранатовыми деревьями, повсюду виднелись пышные заросли туи, на фоне роскошного ковра цветущего базилика и ветвей бересклета.