Только дети, рожденные в Беспощадных горах, были с рыжими волосами. Они были их короной и проклятием. Он не слышал о рыжеволосых детях в других местах… но Риана родилась в Коппердоке.

Килэй настаивала, что дело в капле горной крови. Но Каэл знал правду. Он знал, как только у нее начали расти волосы, что это послание, насмешка. Это был укол другого мира, это был выбор жребия.

Риана была маленьким напоминанием, которое ему обещала Судьба — предупреждением, что она всегда могла бросить жребий на его любимых. Но, хотя это была угроза, чтобы он не лез в ее планы, Каэл не был против.

Он отдал бы куда больше, чем капля свободы, за Риану.

— Я знаю, что ты делаешь, шептун, — сказала Килэй, когда он повернул Риану к камину. Она встала за ним и обвила руками его пояс. Он ощущал ее улыбку у своего плеча. — Сколько ни смотри, это не изменится.

Каэл знал это. Но все равно смотрел. Когда свет камина упал на глаза Рианы, в их глубинах был символ — пара бриллиантов превращала черное в золото.

То были глаза шептуна…

Глаза целителя.