— Это не ваше дело, — холодно сказала Аэрилин. — Что про колдовство?

Фостер отклонился, хмурясь.

— Чертов повар что-то задумал, какой-то соус, который добавляет во все в таверне. Наемники никак не наедятся. Если они заходят сюда по работе, то потом все время возвращаются. Многие устроили магазины.

— Почему это что-то меняет? Вас не заставляют следовать за ними.

— Заставляют, — Фостер провел опухшим пальцем по стойке между ними. Его голос стал тише. — Средины ужасно активны этой весной. Лесной народ начал пропадать. Графиню давно не видели, говорят, она под осадой. Вы уж точно в курсе слухов.

— Немного слышала, — сказала напряженно Аэрилин.

— Тогда поймите, что люди начали переживать. Они ищут защиты сильнее прежнего. Редкие люди могут нанять меч, но он знает, что наемники защитят свой дом. И мечи здесь ради хорошей еды, люди пошли за ними, и у бедных торговцев нет выбора.

Аэрилин прищурилась и повела Смельчака прочь. Ее плечи были опущены, глаза смотрели на холм. Они добрались до сердца деревни, она улыбалась в ответ на приветствия. Жители работали, как всегда, но окружили Аэрилин, как только заметили.

Элена старалась не дышать, когда их окружили. Они не мешали Аэрилин идти, а сопровождали ее по холму. Некоторые обняли ее. Она обнимала детей, которые дергали ее за рукава. Она звала всех по именам.

Два мальчика, что всегда были рядом с домом Гаррона, добрались до нее и завопили:

— Эй, Аэрилин! Ты вернулась! — крикнул младший. Он ткнул брата локтем. — Видишь? Я говорил, что она вернется.

— Я не говорил, что она не вернется! — возразил старший.

Они говорили так, что собака кузнеца завыла на цепи, но Аэрилин обняла мальчиков.

— Уже ставки на меня принимал, Чэни?

Старший покачал головой и с обвинением ткнул пальцем в брата.

— Клод сочиняет.

— Вот и нет! Ты говорил…

— Хватит. У меня поцелуев хватит на вас обоих.

Клод запищал и попытался убежать, но Аэрилин успела поцеловать его в макушку. Чэни не боролся и покраснел, когда она поцеловала его.

Они приближались к дому на вершине холма, и слова жителей стали серьезными. Слезы лились из глаз Аэрилин. Один из мужчин забрал у нее поводья, чтобы женщины утешили ее. Некоторые рыдали, пока они говорили о Гарроне. Они успокаивали ее, говорили, что деревня восстанавливается.

Элена боялась бы меньше, если бы жители напали на них с мечами. Она предпочла бы что угодно этому облаку слез и улыбок, серьезных слов… даже еще одну стрелу.

— Осторожнее с моей подругой, — крикнула Аэрилин у конюшни. — Она ранена.

— Я позову целителя! — заявил Клод.

Чэни побежал впереди него.

— Нет, если я доберусь первым!

Пыль вылетала из-под их ног, братья убежали, но Элена не смогла посмотреть на них. Мужчина снял ее с седла и держал на руках.

— Я в порядке. Я могу идти, — возмутилась Элена.

Мужчина покачал головой.

— Мисс Аэрилин говорит, что вы ранены. Лучше не шевелитесь.

Она ощущала себя глупо, лежа в его руках, как младенец. Но это было лучше, чем идти в толпе.

Они были возле простого дома Гаррона, когда дверь распахнулась.

— Аэрилин!

Она запищала и бросилась к мужчине, вышедшему к ним, и по его животу было сразу заметно повара. Аэрилин не помешал пот на его лице или черпак с соусом, что он держал как меч. Она врезалась в его живот, уткнулась лицом в его грязный фартук и воскликнула:

— О, Горацио… ты не знаешь, как я скучала!

Он обнял ее, чуть не скрыв собой.

— Я тоже скучал, дорогая. Без тебя все не так.

— Все изменилось! Меня не было год, а теперь все так… куда они? — она отодвинулась от груди Горацио, когда большая группа людей прошла через толпу. Они помахали и улыбнулись Горацио и вошли в дом. — Это твои друзья? — нахмурилась Аэрилин.

Горацио почесал волосы. Голова Элены закружилась, когда державший ее мужчина заерзал.

— Ах, это клиенты. Дела шли хорошо, так что мы немного обновились, — Горацио взмахнул черпаком. — Таверна тесная для всех, и зимой толком ничего не построишь. Так что мы начали принимать их дома.

— Зима закончилась, — пылко сказала Аэрилин. Когда еще один мужчина шаркнул сапогами по ступеням, она прошла решительно мимо Горацио в дом. Он плелся за ней, извиняясь.

Мужчина с Эленой на руках пошел неуверенно за ними.

— Вы знаете, как отец любил этот дом.

— Да, мисс Аэрилин.

— Не думаю, что он хотел бы видеть в нем незнакомцев.

— Уверен, это так.

— И еще…

Слова Аэрилин затихли, они прошли внутрь, и шум оглушил их: смесь смеха, стука тарелок и криков о добавке смешались в гул в доме.