Заслышав подозрительный шум, Белик тихо застонал.

— Опять… Чего встали, идиоты?! Бегом отсюда! — Он змеей выполз из-под толстой плиты, что вполне могла стать его надгробным камнем, но тут же припал на четвереньки и быстро прыгнул, оттолкнувшись всеми четырьмя конечностями сразу. Словно не заметив шарахнувшихся в стороны людей, Белик в мгновение ока преодолел огромное расстояние, миновал округливших глаза эльфов и со всего маху ударил Таррэна в спину. Ровно в ту секунду, когда тот собирался ступить на следующую плиту.

— Не так, пр-ридурок! Куда?! Я кому с-сказал про щиты?! Р-р-разорву!

Темный эльф, нутром почуяв опасность, резким движением повернулся, умело избежав удара растопыренной пятерней. Затем так же резко наклонился, сбрасывая с себя пацана, с силой отшвырнул его прочь и одним движением оказался на ногах, больше не собираясь спускать наглецу ни единого лишнего слова.

Белик, отлетев на добрый десяток шагов, ловко извернулся прямо в полете и упал на все четыре конечности, как разъяренный кот перед новым броском. Взбешенный чужой тупостью, всклокоченный, в разодранной на спине куртке, что сейчас топорщилась дыбом, подобно гребню костяных игл у разгневанной хмеры. С поблескивающими сквозь рваную ткань звеньями удивительной кольчуги. Покрытый с ног до головы какой-то липкой субстанцией, подозрительно похожей на засохшую кровь. Приподнявшись на носках и кончиках пальцев, мальчишка люто оскалился и чуть присел, словно изготовившись к новому прыжку, а глаза его полыхнули такой смесью ненависти, голода и звериной жажды крови, что даже Урантар непроизвольно попятился.

До людей донесся глухой утробный рев, в котором не осталось ничего человеческого. А следом из темноты зияющего прохода — жалобный крик измученной, израненной и напуганной хмеры, которой вторил полный отчаяния стон вжавшегося в землю Карраша. И он смотрел на изменившегося хозяина с таким ужасом, что остальные мигом поняли: это плохо.

— Малыш! — горестно простонал Страж, покачнувшись от какой-то дикой мысли. — Да как же ты… Мы ведь почти дошли!

Со стороны пройденного ущелья донесся новый гул, уже ближе. А следом за ним блеснул и зловещий отсвет гигантского пожара. Настолько яркий, что уже почуявшие запах свободы люди не могли его не заметить. Но когда оглянулись, выискивая источник огня, то в тот же миг дружно похолодели, потому что увидели то, чего никак не ожидали на пороге спасения: вставшее на дыбы алое пламя, растянувшееся от скалы до скалы и с огромной скоростью метнувшееся им навстречу. Одной сплошной стеной от самой границы, стремительно накрывая тропу огненным покрывалом смерти.

При виде новой напасти у Аркана вырвался тихий стон.

— «Стена огня», — обреченно сообщил Элиар, обреченно опуская руки. — Она будет здесь через три удара сердца, а у нас с братом больше не осталось сил.

— Тогда бежим! — всполошился рыжий. — Осталось совсем немного! Вон Траш, похоже, открыла проход!

— Он уже закрывается, если ты не заметил, — так же равнодушно отметил Танарис, медленно опускаясь на землю. — Нам не успеть.

— Эй! Вы чего! Так же нельзя! Белены объелись?! Или по голове сильно ударило?!

Светлые внезапно полностью утратили интерес к происходящему, скатившись в какую-то странную апатию и безразличие, от которого их не смогло пробудить ни гневное урчание изменившегося и, похоже, по-настоящему озверевшего Белика, ни изумленно-потрясенные взгляды смертных, ни даже ужасающе прекрасное зрелище стремительно приближающейся смерти, от которой им, наивным глупцам, вздумавшим перехитрить древних строителей тропы, уже было не уйти.

— Рыжий, Аркан, хватайте их и тащите вперед! — властно распорядился Урантар, краем глаза косясь на ревущее пламя. — Таррэн, прикроешь! Ирбис, помоги! Сова, бери мой щит, там где-то есть еще одна ловушка, которую надо закрыть. Молот, не отставай! Литур, марш отсюда!

— А ты? — оторопело оглянулся молодой воин.

— Я заберу Белика. Все, пошел!

Литур буквально улетел вперед от могучего толчка.

Весельчак беспомощно оглянулся на жутковато скалящегося пацана, у которого отчего-то подозрительно изогнулись пальцы, а ногти почти превратились в настоящие когти, куртка на загривке приподнялась, мокрая от пота рубаха прилипла к телу. По обнажившемуся правому плечу все быстрее бежали алые струйки, красноречиво свидетельствуя, что он еще и ранен. Причем не раз. А глаза… бешеные они стали. Действительно бешеные, будто из них ушел всякий разум, а рассудок отчего-то помутился.

— Малыш, опомнись, — тихо произнес Страж, с побледневшим лицом приближаясь к кровожадно оскалившемуся племяннику. — Это я, всего лишь я… Малыш, а помнишь, как я вытаскивал тебя отсюда? Давно. Очень. Вы были совсем маленькими… но ты так же рычал и бросался на нас, защищая Траш? Помнишь ее? Твоя половинка, твое сокровище, твоя стая? Траш, твоя кровная сестра? Она ждет тебя здесь, совсем неподалеку… А помнишь Каррашика? Помнишь, как спасали его? Он тогда руки тебе лизал, а меня укусил, зараза зубастая? Помнишь, на кого он тогда был похож? А потом вдруг увидел нашу красавицу и решил, что больше никого не хочет пробовать? Малыш…

В ответ донесся полный ненависти утробный рык.

— Уходите! — хмуро бросил Таррэн, отворачиваясь от сулящей спасение двери. — Урантар, и ты тоже.

— Нет. Я его не брошу.

— Ты погибнешь!

— Нет, — упрямо поджал губы Страж и еще на шажок приблизился к гневно урчащему мальчишке. Тот тихо зашипел и снова оскалился, обнажив неестественно крупные зубы, почти потерявшие сходство с человеческими, а затем припал еще ниже к земле и ощутимо напрягся. Кажется, сейчас прыгнет.