Вдумчиво изучив обещанные удобства, он не без некоторого злорадства подумал, что местные Стражи прекрасно осведомлены о достижениях перворожденных в этом, безусловно, важном и весьма интимном вопросе. В отличие от рыжего болтуна, кстати, которому еще только предстояло усвоить разницу.

Таррэн с удовольствием ополоснулся, позволив себе несколько лишних минут неги, проведенных под упругими струями горячей воды. Быстро переоделся в чистое, взял ножны, без которых в последние годы вообще нигде не появлялся. После некоторого колебания оставил кольчугу в комнате и стремительным шагом вышел на улицу, без особого труда найдя обратный путь в извилистом подземном коридоре. Слава Владыке, память его пока не подводила. Но, едва вдохнув чистый горный воздух и выйдя на свет, невольно зажмурился, потому как даже утреннее солнце здесь было каким-то агрессивным, неприятным, если не сказать — болезненным.

Немного привыкнув к раздражающему яркому свету, Таррэн мгновение колебался между желанием глянуть на знаменитый Проклятый лес и найти Урантара, но выбрал все же последнее, справедливо рассудив, что важнее расспросить Стража, чем любопытствовать там, где источник информации никуда не сбежит. А затем услышал какой-то неясный шум и со стеной окончательно решил обождать.

Пройдя мимо виденных вчера домов, миновав площадь с фонтаном и узнав, что вода там ледяная, эльф ужом ввинтился в несусветно узкий коридор. После чего оказался на первом «дворе», что был ближе всего к воротам. Разгороженном постройками, бессистемно выстроенными каменными стенами, колоннами и непонятными тумбами, которые при свете дня смутно напоминали гигантский лабиринт. Но, что самое важное, там явно кто-то шебаршился, и именно это заставило темного эльфа прибавить шагу: информация была нужна ему как воздух.

Надеясь утолить любопытство, Таррэн подошел к одной из колонн вплотную и увидел незнакомого Стража — совсем молодого парня, едва достигшего двадцатилетнего рубежа, что с поразительной легкостью и поистине нечеловеческой ловкостью перепрыгивал с одной тумбы на другую, уподобившись гигантскому кузнечику. Причем, судя по всему, делал это уже давно и весьма успешно.

Молодой Страж был обнажен по пояс, что позволило эльфу в подробностях рассмотреть его мускулистую фигуру. Темноволос, высок, строен, с сильными руками воина и смуглой кожей урожденного южанина, сейчас поблескивающей на солнце мелкими бисеринками пота. Его длинные волосы были заплетены в тугую косу и тщательно уложены на затылке, чтобы не мешали во время прыжков. А что касается самих прыжков, то темному эльфу хватило всего секунды, чтобы понять: мальчик необычный; сильный и очень выносливый. Простой человек так не сможет. И немудрено: сигануть шагов на десять в длину, с места, присев, не сумеет даже тренированный прыгун. А этот юнец с поразительной легкостью перескакивал с одной площадки на другую, ловко цеплялся длинными пальцами за малейшие трещинки в камне и раз за разом повторял один и тот же круг, обходя необычный лабиринт справа налево. Но что поражало больше всего, так это удивительно задумчивое лицо Стража, который, казалось, совершал свои дикие кульбиты совершенно машинально и при этом напряженно размышлял о чем-то постороннем.

— Здорово, Муха! — гаркнул он неожиданным басом, резко остановившись и опасно свесившись с колонны. Потом просиял, махнул рукой и дернул подбородком. — С новым утром тебя! Что, со смены?

— Ага, — отозвался из-за какого-то строения еще один голос, и оттуда абсолютно бесшумно вышел ровесник прыгуна, только пониже ростом, поприземистее и пошире в плечах, с копной густых русых волос и серьезными серыми глазами. В широкой ладони он держал длинный лук, а на сгибе локтя весело позвякивала снятая кольчуга. Подойдя ближе, Муха поднял голову, внимательно изучая пыльные пятки приятеля, а потом с нескрываемым отвращением фыркнул: — Ты опять скачешь как ненормальный? Только ночью с рейда вернулся, а уже сидишь на своих тумбах, будто медом намазано! Сколько сегодня?

— Тридцать кругов сделал. Сейчас еще столько же пробегу и пойду перекусить.

— Ты что, еще и не жрамши с самого утра?! Кузнечик, да ты спятил!

— Не, я со вчерашнего не ел. Но мне все равно еще рано.

— Гляди не опоздай, а то сожрут все без тебя: у нас народу прибавилось.

— Какого народу? — удивился Кузнечик, но тут оглянулся, приметил застывшего неподалеку эльфа и едва не свалился с тумбы. — Остроухий! Откуда он тут взялся?!

Муха обернулся, машинально положив руку на пояс, поближе к рукояти меча, и тоже уставился на чужака напряженным взглядом. Весь как-то подобрался, насторожился, к чему-то приготовился. Однако почти сразу расслабился и, поняв, что эльф настоящий, дальше смотрел уже без особой вражды, уделив особое внимание влажным черным волосам, стянутым в длинный конский хвост, и паре родовых клинков, ненавязчиво выглядывающих из-за спины.

Таррэн вежливо кивнул.

— Мух, а чё он чернявый?! — вдруг донеслось до него недоуменное сверху. — Я думал, они все белобрысые.

— Потому что темный, дубина! — процедил крепыш, пристально изучая слегка напрягшегося эльфа. — И не напоминай про уши — они этого не любят. А откуда взялся… ты что, не знаешь, что Белик вернулся?

— Белик? — Кузнечик мигом посерьезнел и кубарем скатился вниз. — Когда?

— Вечером, пока вы по лесу шатались.

— Но еще же рано, — совсем нахмурился прыгун, потирая голую коленку.

— Сам знаю. Но Седой вчера сказал… эй, темный, ты ведь с Беликом пришел?

— Да, — медленно ответил Таррэн, еще не зная, как реагировать на это «эй» и некоторое пренебрежение в чужом голосе. Впрочем, у него неожиданно появилось стойкое ощущение, что молодой Страж не желал его обидеть — просто констатировал факт без всякого перехода на личности. Мол, темный — и ладно. Плевать, что эльф. Плевать, что бессмертный. На все плевать, кроме того, что он здесь. Что бы это значило?

Муха ругнулся вполголоса и продолжил:

— Тогда я удивлен, что ты еще живой… А Траш с вами?

— Да.

Молодые Стражи выразительно переглянулись и, кажется, удивились еще больше, после чего осмотрели перворожденного с ног до головы, бесцеремонно изучили, оценили и наконец недоуменно пожали плечами:

— Странно.

Теперь пришел черед хмуриться эльфу:

— Что именно странно?

— То, что не прибили тебя тут, — озадаченно отозвался Кузнечик. — И то, что Белик вообще позволил тебя сюда привести. А Траш…