Проходя третий по счету круг, Таррэн поймал себя на мысли, что теряет драгоценное время, которого у его бывших товарищей осталось не так уж много: всего два дня, чтобы вернуться на заставу до того, как Проклятый лес очнется от навязанного хозяином покоя. Им незачем больше ждать у входа в Яму: ключ сработал, можно возвращаться обратно. Но если этот, с позволения сказать, «хозяин» погибнет раньше, чем сделает то, что нужно, на отряд нападут сразу, и, значит, Стражей ждет весьма неприятная прогулка домой.

«С этим надо что-то делать, — мрачно подумал эльф, в очередной раз чиркнув макушкой по сухому камню. — Кажется, потолок и в самом деле опускается. Или поднимается пол? А если я проторчу тут еще час…»

Он вдруг почувствовал, что злится. Вернее, начинает впадать в тихое бешенство, потому что приперся сюда, как овца на заклание, позволил впихнуть себя в этот каменный гроб, бросил друзей, отказался от самого дорогого, что только было. Оставил Белку рядом с озабоченным Элиаром и целой толпой неприкаянных мужиков. А теперь топчется, как болван, на одном месте и не может найти какой-то дурацкий выход!

Зеленые глаза эльфа вспыхнули огнем и зло уставились прямо перед собой, словно пытаясь взглядом развалить проклятую стену по камешку. Какая разница, куда, в конце-то концов, идти?! Тут все равно одна дорога — в сердце Лабиринта!

Наследник Изиара хищно прищурился и выбросил вперед правую руку, уже объятую зеленоватым пламенем от плеча до кончиков изящных пальцев.

— Прочь! — рявкнул он, чувствуя, что еще немного, и просто взорвется от злости. А затем в каком-то наитии стряхнул на пол оставшиеся на запястье после ритуала капельки крови. — Тарте! Илле вао дирре! Тартурро!

Лабиринт задрожал до основания, когда его коснулась кровь темного мага, и поспешно открыл широкий проход. Мол, чего ругаться? Только и надо было, что подтвердить свое право. Зачем стены-то трясти и ломать внешнюю защиту? Милости просим…

Восточная стена с тихим шипением подалась в сторону.

Таррэн с нескрываемым подозрением уставился на зияющий коридор. Он был один, идеально прямой, вырубленный прямо в камне, с ровными плитами под ногами и все тем же низким потолком, вызывающим дискомфорт. Ни пылинки, ни грязи. Неужели ловушка?

— Иди, — вдруг прошептал Лабиринт и послушно подсветил дорогу несколькими десятками желтых огоньков. — Ты узнан и принят. Иди дальше.

Темный эльф, поколебавшись, загасил свой магический светильник и очень осторожно ступил внутрь, каждый миг ожидая подвоха. Но ничего не изменилось вокруг: потолок не рухнул, пол не провалился, ниоткуда не вылетело атакующее заклятие и даже ядом в воздухе не запахло. Все указывало на то, что Лабиринт действительно не станет мешать. А когда появилось чувство направления, эльф на мгновение замер и неверяще вскинул голову.

Это ведь тот же самый зов, как и в Проклятом лесу, только гораздо сильнее, будто источник совсем рядом! И он ждал. Звал. Настойчиво манил к себе, подсказывая, куда идти, и обещая, что не позволит заблудиться, поможет, подскажет, где свернуть и где надо опасаться ловушек. Он проведет. Просто потому, что амулет Изиара должен подпитаться в последний, девятый раз, чтобы утомительная история завершилась.

Таррэн слегка расслабился и уверенно пошел на зов, не обратив внимания, что стена за его спиной бесшумно встала на место. Он больше не думал — просто шел, торопясь покончить с делами как можно скорее. Даже когда коридор впереди разветвился на несколько совершенно одинаковых тоннелей, эльф не остановился и не замедлился: без колебания вступил в средний, послушно следуя за неслышным шепотом в голове.

Таррэн не знал, сколько таких развилок будет на его пути. Не знал, что грозит оступившимся и тем идиотам, что рискнули бы свернуть в сторону. Вполне возможно, Лабиринт сам защищал себя от непрошеных гостей.

Темный эльф вступил в еще один зал — точную копию того, из которого недавно выбрался, — и нахмурился. С неудовольствием проводил глазами закрывающийся за спиной проход, оглядел громоздящийся со всех сторон камень, но не обеспокоился. Лишь с каким-то равнодушием подумал, что, похоже, ему еще не раз придется доказывать свою принадлежность к древнему роду Л’аэртэ, а то и полить собственной кровью всю дорогу к проклятому амулету.

Поморщившись, Таррэн царапнул ногтями запястье и мысленно ругнулся на отсутствие хотя бы ножа. Уронил несколько алых капелек на стену, подождал пару секунд и уверенно шагнул в бесшумно открывшийся проем, за которым темнел уже знакомый коридор. Судя по всему, Изиар не хотел, чтобы к амулету пробрались посторонние. Особенно те, у кого хватило бы ума запастись кровью его наследника в колбочках, как Танарис недавно проделал с наследником подгорного трона. Пройдет лишь тот, кто почувствует зов, но таких почти не осталось.