— Теперь понял?

Таррэн скосил глаза на обманчиво пустой тоннель, в котором сиротливо валялась совершенно невредимая обувь, и коротко кивнул. Ловушка. А он ее прозевал, и кое-кто это наглядно сейчас продемонстрировал.

Эльф отстранился от ее теплой ладошки, заставив себя не обращать внимание на полыхнувшую жаром щеку, после чего обогнул настороженную Белку, присмотрелся, умело прыгнул, не задев невидимого спускового крючка, и уверенно выпрямился уже по другую сторону от ловушки.

Белка без лишних слов повторила его маневр, умудрившись по пути ловко подцепить пальцами упавший сапог. Приземлилась почти бесшумно, став в какой-то момент похожей на кровную сестру, после чего уселась прямо на холодные камни и принялась натягивать трофей обратно на ногу.

— Спасибо, — сухо бросил эльф, отворачиваясь.

— Ты все еще дуешься?

— Нет.

— Врешь.

— Нет.

— Врешь, — вдруг устало вздохнула Гончая, поднимаясь на ноги. — Мне казалось, ты умнее… но как хочешь. В конце концов, я хранила твою шкуру только потому, что поклялась это делать. И поэтому же не собираюсь ничего объяснять, не нанималась. Так что поступай как знаешь, хоть на копья ложись и помирай, если охота, а я больше не буду тебе мешать.

— Разве обязательно было так поступать? — холодно осведомился он. — Получаешь удовольствие, делая другим больно? Унижая, предавая, подчиняя своей воле? Для этого вполне хватило бы Элиара, разве нет? Зачем тратить силы на меня?

Белка вздрогнула, как от пощечины, и неверяще замерла. Ее красивое лицо в мгновение ока посерело, а потом стало белым как полотно. Она скривилась, будто от боли, и до крови прикусила губу, но эльф уже не видел — быстрым шагом направился прочь. Высокий, гордый, надменный.

— Дурак, — неслышно шепнула она в широкую спину. — Как ты не понимаешь?!

«Мне нельзя по-другому! — Белка с усилием выпрямилась и на мгновение зажмурилась, прислонившись лбом к равнодушному камню. — И тебе тоже… нельзя!»

Если бы он знал, если бы он только решился, если бы хоть на секунду увидел… Она внезапно почувствована внимательный взгляд и, тряхнув головой, глубоко вздохнула. Нет. Раз он не сумел, значит, так суждено. Раз не видит и не чувствует до сих пор, значит, ошиблась. Впервые в жизни, зато вдвойне обидно. Ладно, плевать. Не в первый раз, в самом-то деле, доводится спасать этих дураков от них самих, ведь злость — самое лучшее оружие против боли. Казалось бы, даже глупый эльф должен это понимать, а он, дурачок, обиделся. Но пускай лучше злится, чем… Торк! У него слишком громкие мысли! Кажется, теперь не только он сходит с ума!

Гончая обреченно вздохнула и отправилась за Таррэном, прекрасно зная, что дурной эльф не ушел далеко. Ждет где-нибудь за углом и мысленно костерит ее на все лады. Гм, а то и веревку с мылом готовит: разозлился он знатно.

Но она не спешила и не боялась ловушек — если бы таковые были, Таррэн уже активировал бы все до единой. А раз нет, то можно позволить себе крохотную слабость — задержаться на миг, чтобы привести растрепанные чувства в порядок. И заодно припрятать под кольчугой пойманный прямо в полете кинжал, выскочивший из очередной ловушки, которую наивный остроухий в порыве ярости не заметил.

«Забавно, — невесело подумала она, пристраивая покрытое желтыми капельками лезвие в чудом уцелевшие ножны на левой лодыжке. — Вот если бы он не был зол, непременно заметил. А так — глядишь, и обойдется. В конце концов, не будем же мы тут трое суток блуждать? Он ничего не узнает об этом кинжале. Я сделаю все, чтобы он не узнал. Боже, до чего мы дожили? Берегу его, забочусь, а в ответ?»

— Заблудилась? — излишне резко осведомился эльф, едва Белка его нагнала.

Гончая спрятала за спину поцарапанную ладонь и отстала на полшага, давая ему возможность отыграться за недавнее унижение. Но, главное, чтобы не видеть его лица. Да и свое не показывать.

Белка проводила глазами неестественно прямую спину эльфа и его растрепанную гриву, с которой так любила играть Траш. Немного обгорелую по краям, но все равно густую и красивую. Почему-то вспомнила, насколько мягки эти длинные пряди, как умеют ласкать кожу, как игриво щекочут ноздри…

Таррэн неожиданно нахмурился и покосился за спину, и Белка мысленно осеклась. А он с того момента стал непрерывно следить за ней краешком глаза, отчего-то ощущая смутное беспокойство, но пока не понимая причины.

Серые стены, безликие коридоры, десятки залов, галерей, тоннелей и снова залов, упрямо скручивающихся в тугую, поистине гигантскую спираль. Когда кажется, что бесконечно кружишь по одному и тому же маршруту, раз за разом минуя одни и те же места.

Гончая, свернув за какой-то угол, тоскливо вздохнула.

Эх, оставить бы где-нибудь перчатку, чтобы проверить: правда или обман зрения, но их нет, Лабиринт не пропустил. Сапоги жалко: босиком тут не походишь. Одежды не осталось, а жадный эльф своей не поделится.