— Спросим, — поддержал меня Степаныч.

Селена продолжила:

— Валюта здесь в основном Алахарская крона, но охотно принимают и бартер. Можно расплачиваться золотом или товаром. Жители торгуются охотно и азартно. За уникальную вещь можно получить очень хорошую прибыль. — Чем-то еще могу помочь? — поинтересовалась Селена.

— Нет, дорогая, спасибо, — ответил я. Голограмма тут же исчезла.

— Блин, чем их тут удивить то можно? — задумался Володька.

Степаныч, встав из-за, стола ответил: — Мы им тут и технику подгоняли, как колесную, так и вездеходную. Возили дизель — генераторы, охотничьи ружья, текстиль, кое-какие продукты, в основном консервированные. Даже джинсы наши здесь продавали, да и не только здесь — вагонами покупали! — Он аж рассмеялся, видимо вспоминая былое.

— Может что-то из искусства, скульптуры, картины здесь пойдут? — Задумался Володька.

— Может быть, мы не предлагали, но вполне возможно, — подтвердил проводник.

— Эх, кабы раньше знать, — расстроился он.

— А тебе здесь чего хочется прикупить? — спросил его я.

— Дом хочу себе построить, а тут такое уникальное дерево.

— Дом это хорошо, — подтвердил Степаныч. — Все в твоих руках, помотаешься с нами, дай бог все и сладится! Подойдя к одному из шкафчиков, он достал какой-то сверток, положил его в наплечную сумочку и накинул ремень от нее себе на плечо.

— Закругляйтесь, пора нам.

— Оружие берем? — поинтересовался полковник.

— Не надо. Здесь все спокойно.

Мужики быстренько доев, убрали за собой все со стола, и, переодевшись по-летнему, стали собираться на выход.

Выйдя через тамбурную дверь, я тут же глубоко вздохнул, пытаясь почувствовать все ароматы нового мира. Этот своеобразный ритуал, выработался у меня благодаря многочисленным поездкам. Обычно я его провожу, сразу же, выходя из салона самолета. В каждой стране мира — воздух пахнет своеобразно. В Турции или Таиланде — он тяжелый и влажный как в сауне. В Египте — ветреный, пыльный и сухой. В Греции на Крите, даже в аэропорте уже ощущается запах моря. В Германии — воздух как в столице, чувствуется какая-то загрязненность. В Нью-Йорке — опять сухость, и запах, который трудно описать.

На улице было довольно жарковато, где-то ближе к 30 градусам по Цельсию.

Несмотря на температуру, здесь дышалось очень легко. Воздух пах свежестью, немного хвоей и каким-то, как мне показалось фруктовым ароматом. Почва чем-то напоминала наш Бузулукский бор — песок и чернозем. Щебетание птиц, толпами, носящимися над нами, звучало как журчанье горного ручья.

Мы с удивление оглядывались по сторонам. Это же не какая-то там заграница — это вообще другая планета, может в далекой галактике, а может вообще — в другой вселенной!

Степаныч, махнув нам рукой, бодро двинулся к поселку. Не знаю, по какой причине он не стал в него заезжать, но мне наоборот очень нравилось идти по лесу и дышать свежим ароматным воздухом. Бодро шагая с моими спутниками, я думал — наверное, хорошо здесь было бы жить, выйдя на пенсию. Тишина, шикарная природа, натуральные продукты. А как тут у них с развлечениями, есть ли телевидение и интернет? Дорогая ли жизнь? Пенсия то у нас в России — смешная. А учитывая, что я родился в 1965 году — то по какой-то причине наше государство практически лишила меня ее.

Нет. Я как предприниматель плачу, каждый год по 25 000 рублей только пенсионных отчислений, но когда ради интереса зашел на сайт — посмотреть свою пенсию, увидел, что ничего у меня не начисляется, какие-то смешные 15 000 рублей!. Заинтересовавшись этим вопросом — позвонил по телефону, указанному на сайте. И выяснил, что пенсия мне начислялась до 2004 года, а после, извините — все… То есть, сколько бы я не платил пенсионных отчислений, если доживу до пенсионного срока — мне дадут минимальную пенсию!!! На сегодня — за десять лет, я заплатил уже 250 000 рублей, а на счет у меня всего пятнадцать! Нах… простите, я вообще открыл это ИП? Не понимаю я пенсионных реформ в России…

А домики то здесь стильные, обратил внимание я, когда мы подошли к поселку. И заборов нет, кругом газончики. Архитектура чем-то напоминала красивые шале финской постройки, но с более прямой крышей. Видимо снега тут не бывало, поэтому и не нужны резкие скаты. Учитывая необычайную прочность деревянных стен, здесь не строили из камня и кирпича. Оригинальный, почти янтарный цвет досок, заставлял стены светиться на солнце. Такой дом смотрелся надежно и солидно, и вместе с тем он был весьма красив и изящен. Где-то видны были коттеджи с мансардным этажом, где-то полноценные два этажа, но чаще всего виднелись уютные одноэтажные домики.

Видя наш заинтересованный взгляд, Степаныч пояснил: — Местные жители живут в основном в одноэтажных постройках. В домах с двумя этажами — располагаются различные торговые, или административные заведения: — магазины, поликлиники, школы, мастерские и т. п. Около некоторых домиков стояли какие-то двухколесные транспортные средства, похожие на наши мотоциклы, но более футуристической формы. Гироскутеры — понял я, про них Степаныч рассказывал.

Как вдруг, на одном из перекрестков, перед нами появился наш КАМАЗ!! В кузове он вез, упакованные доски, видимо с лесопилки. Увидев нас со Степанычем во главе, водитель громко просигналил и помахал проводнику рукой! Степаныч тоже с достоинством кивнул ему в ответ.