Такси мягко притормозило возле самого бара Джереда. Наш-Илл расплатился и бодро выпрыгнул наружу, едва не угодив в огромную лужу. С трудом сохранив равновесие, обогнул препятствие по краю и направился к дверям приземистого здания.

У входа в бар топтались несколько типов, явно заинтересовавшихся появлением нового посетителя. Воздух стал интенсивно насыщаться опасными флюидами. Наш-Илл сунул руку в карман, нащупал рукоятку аннигилятора и продолжил свой путь к дверям.

Когда исполнитель уже почти готов был войти внутрь, один из топтавшихся у входа стараясь не совершать резких движений, повернулся к нему и сказал:

— Уважаемый! Не могли бы вы инвестировать в мой потрёпанный бюджет немного мелочи? Не буду вас обманывать и честно признаюсь, что деньги мне нужны, чтобы похмелиться. А то мне вообще край! Хожу тут, как оголтелый!

Только полный идиот стал бы палить размер своего электронного счёта на ночных бормангартенских улицах. Краем глаза Наш-Илл заметил, как двое приятелей "оголтелого" пытаются зайти ему за спину. Повернувшись так, чтобы все алкаши оказались в поле зрения, исполнитель сказал:

– Я с радостью тебе помог бы, дружище! Но я благотворительностью не занимаюсь!

Иногда слова значат очень много, а иногда к ним относятся, как к пустому звуку. Поэтому, Наш-Илл для убедительности поворочал в кармане тренча аннигилятором. Заметив это движение, алкаши замерли. Рисковать и проверять блефует ли незнакомец или нет, желающих не нашлось. Но и пропускать Наш-Илла внутрь они явно не собирались.

Наш-Илл почувствовал, как покалывая кожу, по телу пробежала приятная волна возбуждения и эйфории. Док говорил, что это инстинкт убийцы, ради которого многие хотели бы стать исполнителями, но не каждому это было дано. Теперь Наш-Илл был готов к любому развитию событий. Ему не жалко было этих дилетантов, и причина совсем не в том, что они здесь и сейчас пытались ограбить его. Наш-Иллу вообще не жалко было людей. Наш-Илл людей не любил. Он не любил мир, в котором они жили. В котором жил он сам. Мир, в котором он жил вместе с ними. Наш-Илл не любил людей не потому что они сделали ему что-то плохое, или не сделали ничего хорошего. Наш-Илл не любил людей, потому что их не за что было любить.

Сейчас, сейчас... Ещё совсем немного. У исполнителя перехватило дух от желания. Его сковывало пока только несколько досадных мелочей. Камеры наружного наблюдения... Ненужные свидетели...

Наш-Илл начал отступать в темноту, заманивая за собой местных гопников. И трое грабителей, словно загипнотизированные медленно двинулись следом за ним.

Когда исполнителю показалось, что окутавший его мрак достаточно непроницаем и пора действовать, один из поражённых грабителей истерично взвизгнул:

– Илл Фэйт!

Наш-Илл увидел, что все трое грабителей смотрят сейчас сквозь него, на то, что творится за его спиной. Подозревая, что это возможно просто какая-то уловка со стороны нападающих, Наш-Илл быстро оглянулся назад и... Никого не увидел.

На всё ушло секунда, не больше. Когда Наш-Илл вновь повернул голову к нападавшим, то с удивлением увидел, как незадачливая компания бежит со всех ног в противоположную сторону, явно не на шутку чего-то испугавшись.

Наш-Илл снова обернулся назад, более внимательно всматриваясь в тёмные ниши глухой стены. Даже прошёл несколько шагов в нужном направлении, совершенно не думая об опасности, замирая от мысли, что объект поисков возможно удастся обнаружить так быстро. Но, как бы внимателен не был Наш-Илл, найти Фэйта ему не удалось. Если несколько секунд назад за его спиной и стоял Илл Фэйт, то сейчас он просто куда-то исчез.

Озираясь по сторонам, Наш-Илл постоял на улице ещё некоторое время. Потом недоумённо пожал плечами и повернулся к бару. Ему больше никто не загораживал путь. Наш-Илл уверенным шагом преодолел расстояние до входа, и нажал на резную ручку тяжёлой металлической двери.

В баре гармонировали приглушённое освещение и такая же музыка. Несколько столиков оказались заняты моряками, получившими увольнительную на берег, со стоящих в порту судов. А также клиентами и девушками со слабой социальной ответственностью, изображающих из себя влюблённые парочки. Во всяком случае, бар Джереда мало походил на место для романтических встреч настоящих влюблённых.

У барной стойки тёрлись ещё несколько жриц любви сразу же обстрелявших Наш-Илла оценивающими взглядами едва он появился в баре. Ободряюще им улыбнувшись, Наш-Илл подошёл к барной стойке и уселся на табурет напротив бармена Джереда, огромного мужчины с пивным пузом.

– Привет, Джеред! Что нового?

– Привет Наш-Илл! Нового, говоришь... Сегодня завезли партию элитной выпивки, вроде не "палёнка"! Тебе, как обычно?

Наш-Илл заказал двойной "клопомор". Ближайшая к нему девица выразительно облизнула губы.

Наш-Илл не спеша, сделал несколько небольших глотков золотистой обжигающей жидкости, и тут же, словно от назойливой мухи, отмахнулся от системного предупреждения о лёгкой токсикации организма. Поставил стакан на стойку, и продолжая держать его обеими руками, сказал, обращаясь к бармену:

— Это хорошая новость, Джеред! По крайней мере, для тебя! Но ты же знаешь, что меня больше интересуют люди!

— Ты и сам прекрасно знаешь, что здесь перебывало море людей. Правда, чуть поменьше, чем море алкоголя, которое они могли бы здесь выпить, или то, что видно из окон моего бара! Кто именно тебе нужен на этот раз?