Степняки долго преследовали девушку и не стреляли из луков, полагаю, по той причине, что боялись подстрелить лошадь. Вероятно, животное должно было стать ценным трофеем. Девушку ранили копьём в ближнем бою, чтобы наверняка не повредить коню. Но мне плевать на лошадь, я её жалеть не стану, точно так же, как не стану жалеть любое другое вражеское транспортное средство, если только не захочу его захватить в качестве трофея.

Сменив магазин пистолета, я стал выбираться из зарослей.

— Ш-ш-ш… — поморщился от боли, выдёргивая из тела длинные иголки от куста боярышника. — Да чтоб вас!

Девушка подняла на меня усталый взор, её покачивало. Я направился к ней, попутно делая контроль одному из степняков, у которого голова была целой. Громкий выстрел заставил девушку вздрогнуть. Она с удивлением и лёгким страхом уставилась на пистолет. Оглядевшись вокруг и убедившись, что опасности больше нет, я опустился на колени возле раненной. Положил на землю пистолет и достал из кармана небольшой раскладной нож и стянул с себя куртку. Девушка с опаской покосилась на пистолет и с подозрением следила за моими действиями. Я подложил куртку ей под ноги и рукавами прикрыл их.

— Привет. Спокойно, я хочу помочь, — успокаивающе-доброжелательным тоном произнёс я.

Раненая, судя по виду, меня не поняла, но тон её немного успокоил. Поэтому когда я стал разрезать ножом тунику, она не стала сопротивляться.

— Нот, — покачала она головой, смотря на распарываемую тунику.

— Не бойся. Одежда мешает, а снять её ты сейчас не сумеешь — это причинит больше боли.

Аккуратно отвёл руки девушки от раны, откинул окровавленные части разрезанной туники в стороны, остатки ткани лишь немного прикрывали грудь. Я уложил девушку на землю. Рана выглядела жутко, но главное — внутренние органы по счастливой случайности оказались не задеты.

— Ардар, кхес расма хамара мар? — прохрипела сквозь боль вопросительным тоном девушка.

— Я понял только последнее слово. Мар — смерть, — кивнул я на трупы.

— Мар, — кивнула раненная. — Кхес расма? — она приподняла правую руку и расставила пальцы. — Тану, — кивнула она в сторону тел, демонстрируя три пальца.

— Тану? Тела? Я убил пятерых… Пять мар, — продемонстрировал я пятерню.

— Хварс, — болезненно улыбнулась девушка. По смыслу было похоже, словно она говорит что-то вроде «хорошо». — Пай, — продолжила она, показывая, словно в ладошку набирает воды и пьёт из неё.

— Погоди. Тебе надо обработать рану. Я сейчас вернусь с лекарствами.

Взяв ладонь девушки, я вернул её обратно на рану.

— Хс-с… — болезненно скривилась раненая.

— Держи руку так, я скоро вернусь. Будет тебе пай.

Подобрав пистолет, я поспешил к велосипеду. Вскоре вернулся обратно к девушке, скинул рядом рюкзак и достал из него аптечку. Первым делом достал шприц-тюбик промедола и вколол обезболивающее, на это красавица лишь поморщилась, понимая, что я пытаюсь ей помочь. Хотя девушке явно были непривычны подобные методы лечения. Затем вколол шприц-тюбик регенерина.

Протерев свои руки спиртовой салфеткой, сунул в зубы пациентке палочку, она безропотно её прикусила. После этого я приступил к обработке раны. Первым делом промыл её перекисью водорода, истратил весь флакон, но это важная процедура в случае подобного ранения. Нельзя допустить, чтобы в ране остались посторонние частицы, иначе она загноится. Затем обработал вокруг раны ватными тампонами, убрал грязь, кровь и влагу. Внимательно изучил рану.

Пациентка расплылась в улыбке, её глаза стали слипаться, голова покачиваться — промедол начал действовать, приглушая боль. Средство сильное, сам несколько раз пользовался этим наркотическим препаратом для обезболивания во время ранений. Он в обязательном порядке входит в аптечку спецназовца наряду с другими медикаментами. Достав хирургическую иглу и рассасывающуюся нить из стерильной упаковки, я стал зашивать рану.

— А-а-а! — вырвался стон боли у девушки. — Ум-м-м-м… — сжала она челюсти, впиваясь зубами в ветку.

— Терпи. Скоро всё закончится. Тут рана на семь-восемь швов.

— М-м-м-м… — вновь застонала пациентка.

— Знаю, больно, но ты держись. Ещё немного осталось.

Девушка с удивлением наблюдала за моими манипуляциями, она морщилась от боли, стонала, но терпела. Закончив зашивать рану, я извлёк спрей и покрыл им рану. Спрей от соприкосновения с воздухом стремительно затвердевал, он образовал вокруг раны прозрачный защитный слой, который стянул рану. Эта разработка советских медиков меня очень радует, помимо прочего спрей обладает бактерицидными свойствами, а плёнка легко отделяется через пару дней. Совместно с действием регенерина девушку с такой раной можно поставить на ноги за несколько дней, а за неделю полностью вылечить.

Закончив с медицинской обработкой, убрал аптечку и достал из бокового кармашка рюкзака фляжку. Аккуратно усадив девушку в полусидячее положение, подложил ей под голову рюкзак, после чего поднёс флягу к её губам.

— Пай. Вода.

Пациентка с жадностью присосалась к фляге. Она выпила всю воду, почти литр жидкости.

— Ты как себя чувствуешь? Соображать можешь? — подняв руку, я показал два пальца. — Сколько пальцев видишь?

— Даса, — улыбнулась девушка, она попыталась засмеяться, но быстро прекратила.