— Ардар! Теуспа! Ольга! — радостно заулыбалась Томирис. — Арба маз маста, — показала она пальцем в небо, затем перевела его на бот.

— Фарна андан нав, — с гордостью произнесла Теуспа и похлопала по борту корабля.

— О-о-о! — благоговейно протянули оба кочевника.

— Теу, о чём речь?

— Родич говорит, что они увидели в небе здоровенную летающую хреновину, а я говорю, что это небесный стальной корабль.

— Кстати, пока они тут. Ольга, поставь им нейросети с имплантами.

— Тройки или двойки? — спросила Ольга.

— Тройки.

— Это часов по восемь на каждого, — после непродолжительных раздумий выдала Ольга. — Я пока не большой специалист, ещё после водки не отошла… А базы им ставить?

— Обязательно. Ставь Охотник и Фехтование пятого ранга, и скопируй им языки: русский и общий Содружества.

— Томирис, ман раг арга, — поманив рукой, на киммерийском подозвала к себе девушку Ольга.

Было удивительным наблюдать, что блондинка освоила местный язык лучше, чем я.

Томирис подошла к Ольге. Медик взяла девушку за руку и повела внутрь корабля. Киммерийка со страхом ступала по мостику и со священным ужасом шёпотом спрашивала, чего от неё хотят? Ольга на ломанном киммерийском объясняла, что хочет наделить девушку здоровьем и силой. После этого Томирис слегка осмелела.

— Таксакис, за мной, — махнул я рукой. — Будем лес заготавливать. А то пока кагар придут, может быть уже поздно.

Я сел на коня Томирис, киммериец ловко запрыгнул в седло своего жеребца, и мы двинулись к лагерю. Теуспа покачала головой и пошла следом за нами пешком.

Взяв пару бензопил, топоры, масло и канистру бензина, я с Таксакисом пошёл в сторону деревьев. Он не понимал, что происходит.

— Так, смотри как включать бензопилу…

Дальше была пантомима, в которой я демонстрировал, как обслуживать бензопилу, где держать руки и что трогать нельзя. Парень повторял за мной все действия.

Когда я завёл бензопилу, парень заорал и отпрыгнул.

— Чего визжишь, как девка? — заглушил я мотор. — Давай, свою заводи.

Переборов страх, Таксакис завёл бензопилу. Много времени и сил ушло на то, чтобы научить парня пользоваться инструментом, но вскоре он научился правильно пилить и мы стали валить одно за другим деревья. Теуспа осталась в лагере готовить ужин.

В ночь киммериец сменил Томирис в медицинской капсуле, Ольга настроила установку ему нейросети и имплантов, после чего ушла спать. Наутро у обоих кочевников имелись нейросети, а Томирис уже могла говорить на русском языке. К вечеру Таксакис овладел великим и могучим. Теперь мы могли свободно изъясняться.

В тот же день я подключил к бортовой сети бота базовую станцию. Теперь в радиусе её действия у всех носителей нейросети будет работать связь.

На следующий день в валке леса к нам присоединилась Томирис. Результативность труда сразу же увеличилась.

Десять дней продолжалась заготовка брёвен. После распила деревьев на брёвна и дрова, Таксакис и Томирис очищали стволы от коры. Я садился в трактор, оттаскивал стволы в одну кучу и выкорчёвывал корни. Затем разравнивал землю отвалом. Вокруг простиралось свободное пространство, на котором то тут, то там лежали кучи строительных материалов, заготовки под дрова и навалы из корней, которые росли на глазах.

Помимо этого я вырыл погреб, в котором с помощью трактора мы выложили бревенчатые стены и сделали перекрытия. В погреб были отнесены продукты, которые требуют сохранности до весны.

Ольга и Теуспа в это время занимались заготовкой продуктов. Ольга ловила рыбу с помощью плетёных ловушек, Теуспа охотилась. Вся добыча погружалась в холодильный отсек флаера, пока он не был забит под завязку. Потом рыбу и мясо стали коптить, солить, вялить. Ольга делала тушёнку и упаковывала её в пластиковые вакуумные упаковки, которые нашлись в боте. Тары было ограниченное количество, она была предназначена для иных целей, но под хранение тушёнки в принципе была пригодна. Упаковки тушёнки весом по три килограмма складировались в погреб. По расчётам штатного медика срок хранения такой тушёнки не превышает года, но этого вполне достаточно.

За десять дней мы заготовили примерно четыреста пятьдесят кубометров древесины или в районе тысячи ста брёвен длиной по шесть метров. Такая выработка всего для трёх человек очень высокая, но мы, во-первых, все с нейросетями и имплантами, оттого чрезмерно выносливые, во-вторых, работали от рассвета и до заката, в-третьих, были заинтересованы в результате. После лесозаготовительных работ освободилось почти два гектара земли, получился почти ровный прямоугольник шириной около ста и длиной примерно в двести метров.