— Не вздумай впутывать ее, — процедил Эрик ему в лицо. — Она тут…

— Ни при чем, разумеется. Тогда откуда у Фрая записи ваших разговоров в Дэрнсе? Твоих вспышек гнева, твоей выходки, когда ты посадил ее в клетку Каори?!

Холод на сердце стал тяжелее. Упал камнем, напоминающим пролежавший во льдах булыжник, в самую его глубину, заполняя его собой целиком. Перед глазами стояло лицо Шарлотты: ее светлая улыбка и сияние глаз. Усилием воли отогнав наваждение недоверия, Эрик плотно сжал губы.

— Она. Здесь. Ни при чем.

— Что ж, думаю, это в любом случае прояснится, — безразлично отозвался Анри. — Когда мы переместимся в кабинет де Мортена для беседы, а пока…

Он сунул ему в руки пакет бумаг и достал футляр с иглой. Отступил на несколько шагов:

— Подписывай документы, Эрик. Подписывай, или даже я не поручусь за твою голову в ближайший месяц.

— Нет.

Кажется, до брата не сразу дошел его ответ: по крайней мере, удивление — невиданная роскошь для Главы Комитета, сейчас сполна отразилась на его лице.

— Нет?!

— Нет. Твоя забота мне очень льстит, братец, но я не собираюсь играть в ваши политические игры. Я не собираюсь впутывать в это Шарлотту, — четко, глядя ему в глаза, произнес он. — И тебе не советую. Надеюсь, мы закрыли этот вопрос?

Сейчас он сдерживался, только вспоминая ее лицо. Только чувствуя свет, исходящий от этой удивительной девочки. Девочки, которой удалось то, что не удалось никому: даже ему самому, знакомому со всеми практиками и испытаниями Джинхэя. Именно Шарлотта помогла справиться с его внутренней тьмой, тьмой, разъедающей его изнутри. Той, что сейчас с радостью обнажила когти, готовая вот-вот сорваться с цепи.

Де Мортен не арестовал его раньше исключительно из-за его магии. Понимая, что справиться с ним не под силу даже ему, герцогу Мортенхэймскому, не говоря уже о самых обычных людях.

Зато бал — идеальное место. Бал, где соберется множество людей, и где любая его попытка применить магию, чтобы защищаться или сбежать, будет означать, что он виновен. Весь мир обернется против него, совсем как когда-то. Его снова загоняли, как дикого зверя, снова, хотя все эти годы он только и делал, чтобы удержать в себе зло.

Для всех них он так и остался злом.

Поэтому Эрик вспоминал ее лицо.

Шарлотта. Лотте. Его девочка… Его счастье.

Он думал о ней — и тьма отступала, с недовольным шипением заползая под те самые камни, которые с хрустом крошились на сердце.

— Шарлотта близко знакома с лордом Ирвином Лэйном, верно? — голос Анри ядом втекал в сознание. — Ирвин Лэйн — один из лучших соглядатаев Фрая. Не так давно вернулся из секретной миссии в Рихаттии, и сразу же отправился в Ольвиж, чтобы разузнать о тебе. Удивительное совпадение, правда? И еще более удивительное — не так давно твоя бесценная мисс Руа передала ему письмо. Не из вашего дома в Дэрнсе, Эрик. Из своего театра, куда ее устроила Луиза Биго. Герцогиня де Мортен, которая принимала ее в своем доме. Девчонку с улицы, художницу с ужасной репутацией. Исключительно по доброте душевной, верно?

— Заткнись, — тихо сказал Эрик. Очень тихо. — Просто заткнись, Анри.

— К твоему счастью, я не выпускал тебя из виду ни на минуту. А когда узнал, во что ты вляпался… — Анри цедил слова. — Понял, что снова нужно вытаскивать тебя из этого болота за шкирку. Подписывай документы, и покончим с этим.

— Твоя жена шпионила за тобой, — насмешливо произнес он. — Когда приехала в Ольвиж, чтобы подобраться к моему папочке. Именно поэтому ты не веришь в то, что Шарлотта меня любит?

Наконец-то глаза брата сверкнули. Сверкнули расплавленным золотом и яростью.

— Твоя жена шпионит за тобой и по сей день, Эрик. Камилла де Кри работает на меня. С того самого дня, как вы обменялись брачными клятвами.

Воцарившуюся на миг тишину разорвал судорожный вздох.

Вздох, который совершенно точно не должен был доноситься со стороны выхода на балкон. Медленно, очень медленно, Эрик перевел взгляд на вошедших. Тереза мелькнула перед глазами смазанным фоном, а вот лицо Шарлотты отпечаталось удивительно четко, как особая техника мазков на холсте.

Расширенные глаза, в которых недоверие сменяется осознанием.

Она выбежала в коридор раньше, чем Тереза успела ее остановить. Негромкий голос Терезы:

— Эрик… — прозвучал, как выстрел.

Он впечатал бумаги в грудь брата с такой силой, что в запястье плеснуло болью, а потом бросился за ней.

Шарлотта

Я бежала, не разбирая дороги. Светильники и стены сливались перед глазами в смазанную пелену, пока за спиной не раздался его голос: