Обматерив наших Кулибиных, разведчица впустила их внутрь периметра. Броневик имел три четверти прочности, но это всё равно было выше, чем у погрузчика. Машина двигалась куда мягче, будто плывя над бетонным покрытием, идеально вписываясь в любой узкий поворот. Помимо носового вооружения, на вершине вытянутой кабины имелась небольшая башенка для стрелка, из которой торчало дуло карабина Змееростка. Машина ещё не успела остановиться, а он уже начал перечислять плюсы своей позиции.

Благодаря независимой системе амортизации, стрелка не должно было болтать даже на самых серьёзных ухабах, позволяя ему вести прицельную стрельбу. А сама башенка призвана защищать его от ответного огня и прочих угроз, вплоть до нападения хищников...

Правда, от последних конструкция явно не спасала - насмотрелся на подобные крышки от консерв, вырванные с мясом. Но даже такая призрачная защита всё же лучше, чем вообще никакой в открытой кабине. О чём мне тут же принялся рассказывать Змееросток, стоило только машине притормозить возле нас.

Я прервал нескончаемый поток технических характеристик от хакера прямым как лом вопросом:

– Полагаю, ты хочешь с нами?

– Да, а то я всё время где-то отсиживаюсь, - пожаловался он.
– Вам же по-любому механик нужен будет в пути...

Насколько я помнил, такой транспорт вмещал себя шестерых, так что формально рвануть на поиски мы могли всем отрядом. Вот только кто тогда будет готовить базу к обороне? Вряд ли нас где-то ждёт полностью готовый к полёту звездолёт, поэтому местными складами придётся воспользоваться ещё не раз. А местные обитатели спят и видят, как бы их поскорей вернуть себе. Нет, кто-то должен остаться.

– Я подменю тебя, - Велион будто прочитал мои мысли.
– Закончу со стеной и займусь подвалом.

Диана быстро заняла его место за штурвалом, более похожим на руль, чем у погрузчика. Выгонять её оттуда не было смысла - она единственная из нас, кто может быстро провести диагностику корабля, если мы его найдём, а время сейчас ценнее всего. Да и с навигацией на местности у неё никаких проблем не возникнет.

– Шани?

– Я помогу ему, - тяжело вздохнула напарница.
– Тут ещё работы - непочатый край, а им одного тебя за глаза хватит, чтобы не передохнуть... Но без нормального корыта даже не вздумайте возвращаться!

Выехали мы через полчаса, забив вместительный багажник до отказа. Диана хотела прихватить ещё и парочку турелей, но я не стал оголять оборону. Все объекты для осмотра находились на поверхности, а днём там никто не гуляет, кроме кишкоглота, которому начхать на все турели и прочую смехоту. Такого мастодонта надо валить корабельным вооружением, и ещё далеко не факт, что это получится.

Шани закрыла за нами ворота и вскоре мы покинули территорию разрушенного аванпоста. Дальше дороги как таковой и не было - лишь относительно ровные участки между скалами, усыпанные мелкой гравийкой. Иногда приходилось взбираться на голый камень вышедших наружу пластов породы, но броневик показывал здесь ещё большую проходимость, чем погрузчик. Всё-таки военная машина, специально предназначенная для сложного рельефа планет. Питалась она стандартными ядерными батарейками, но мы прихватили с собой вдоволь и других энергоячеек всех видов, на случай, если найдём, куда их засовывать.

Мы проехали практически по краю глубокого каньона, объезжая непроходимую горную гряду, и вырвались на относительно чистое пространство. Камушки под колёсами постепенно стали мельчать, пока не превратились в привычный оранжевый песок.

Через полчаса бодрого хода мы достигли первой отметки, окрашенной в чёрный цвет. Это действительно оказался звездолёт, точнее - его останки, основательно занесённые песком. Сканер, установленный в броневичке, смог обнаружить лишь несколько крупных осколков и целую россыпь мелких. Судя по всему, корабль потерял управление и со всего маха врезался в одинокую гору с покатыми склонами. Досталось обоим - от удара звездолёт взорвался, а скала лишилась собственной вершины, превратившись в усечённую пирамиду.

Задерживаться здесь смысла не было - тут и святой скотч бессилен, а материалов, годящихся на переплавку, у нас и так в избытке.

Диана повела машину дальше, к следующей звёздочке, упавшей совсем недалеко, километрах в пятидесяти. Может, они даже попали на Шебукай вместе. Она тоже была похоронно чёрная, и я практически не удивился, увидев по приезду аналогичную картину. Только в этот раз звездолёт разорвало по неизвестным причинам - то ли реактор от удара о поверхность рванул, то ли кто-то добил спецбоеприпасом. Для нас это уже не имело никакого значения - его в любом случае уже не соберёшь.

Похоже, цвета всё же имели решающее значение.

Я снова взглянул на наш маршрут и решительно вычеркнул оттуда оставшиеся чёрные отметки. А за ними, чуть подумав, и серые. Пусть у «Святого Пермадеда» частично сохранилась работоспособность систем, ремонт ему потребовался бы очень серьёзный, не будь он репликой.

Теперь всё намного упростилось. Осталось только две цветных точки, одну из которых угораздило упасть в труднодоступной гористой местности. А вот от второй - жёлтой - нас отделяли лишь пятьсот километров почти прямого пути. Диана поняла всё без слов и направила машину в её сторону, с каждой минутой сокращая расстояние.