Бессмертный ссадил девочку на безопасный участок дороги и в последний раз сжал её тонкие пальчики.

– Не потеряй цветок, - улыбнулся он - настолько тепло, насколько ещё мог.
– Пока ты будешь хранить его, никто не посмеет причинить тебе вред. И он будет цвести для тебя, пока я не погибну.

Она подняла на него несмелый взгляд, будто бы всё понимая. Была бы это её дочь - Королева не посмела бы и пальцем её тронуть, но он мог только подарить ей какую-то жалкую розу, словно убеждая в том, что алые лепестки могут сделать жизнь безопасной.

– А твари?

– И твари станут для тебя ручными. Найди маму и скажи ей, что теперь любая Тварь Туманная, что встретится на вашем пути - ваш друг. Не бойтесь темноты. Бойтесь Королеву.

Он знал, что она не запомнит. Знал, что её матушка ни за что не поверит.

Но Королева всё равно была в сотни раз хуже чем всё, что только можно встретить на ночных улицах.

Он кивнул ребёнку и выпрямился, повернулся лицом к чернильно-чёрному замку, будто бы уже представляя себе, как растворится в его стенах.

Пылающий Путь раскинулся перед ним, и мужчина вновь продолжил своё шествие. Камни вспыхивали под ногами, но он знал, что это ещё не кара Королевы. Она ещё ничего не знает, не понимает, что случилось; она даже не уверена, вернётся ли он к Ежегодной церемонии в последний раз.

Должен.

И она, разумеется, будет его ждать.

***

Он услышал рычание Твари издалека. Обычно она находилась в палатах Королевы, как единственное существо, которое Каена готова любить. Бессмертная. Вечная. Несчастная рядом со своей Королевой.

Но сейчас она была наказана, очевидно, и томилась в длинных коридорах без единой живой души.

Твари Туманные - самый страшный кошмар всего мира. Прячутся от эльфов во мраке, уничтожают их, растаскивают на мелкие кусочки - злобные, зловонные, отвратительные.

Каждый раз, когда Вечный слышал эту ёмкую характеристику, ему хотелось расхохотаться им в лицо.

Да, Твари Туманные прячутся во мраке, да, они питаются кровью, но если кто-то считает их самым страшным в этом жутком королевстве, то он явно не знаком с Её Величеством Каеной Первой, да и уж точно ничего не понимает в политике.

И в зоологии.

Он боролся с Тварями много лет. Вырезал их на своих вылазках.

Притащил одну домой, в качестве подарка, потому что только изверг - и Королева, - может уничтожить дитя, будь оно хоть юным эльфом, хоть Тварью.

– Выходи, - он закрыл за собой дверь и вскинул руку, зажигая факелы.
– Я же знаю, ты ненавидишь мрак и любишь, когда тебя чешут за ухом.

Гортанное рычание послужило ему ответом. Твари обычно бесшумны, только перед нападением выдают подобные звуки - когда уже склоняются над жертвой, - но Вечный отлично знал, что иногда конкретный случай может выпадать из ряда вон. Если королевская ручная зверушка и доедала после Её Величества, это ещё отнюдь не означало, что она плохая.

– Равенна!
– его голос стал чуть громче.
– Иди ко мне скорее.

Он остановился посреди длинного узкого коридора - безоружный, с открытым горлом, прямо бери и ешь, - и протянул руки.

Тёмное пятно вырвалось откуда-то из тени и бросилось на него - огромная, с тёмной шерстью Тварь Туманная, отличный экземпляр, с лёгкостью уничтожит среднестатистический отряд эльфийской стражи.

Она уже почти врезалась в него, как вдруг резко осела на землю - остановилась на полпути, оборвала свой затяжной прыжок, - и бросилась к его ногам, протяжно урча.

– Равенна, - он присел на корточки рядом с нею.
– Это она тебя так?

Через всю кошачью морду Твари тянулась длинная кровавая полоса. Обычно раны легко заживали, но королевские плети - Вечный имел удовольствие испытать их на собственной спине, - были пропитаны чем-то особенным и не позволяли так просто избавиться от шрамов.

Равенна почти не изменилась. Разве что шерсть её, в детстве и вовсе золотисто-песочная, стала почти чёрной, пусть и оставалась такой же мягкой, когти теперь уж точно не прятались, а длинные клыки стали ещё острее. Но в целом Вечный так и не смог понять, чем же так сильно Твари отличаются от обыкновенных огромных кошек - такие же пушистые хвосты, не считая выдвижного жала, и зачатки крыльев на спине - летать на них нельзя, они больше похожи на крылья летучей мыши, а ещё обладают неприятной особенностью - острые, способные вспороть живот своими концами.

Но Равенна ещё при своём рождении была неправильной. Охотники - что за дикость, - мало что убили её мать, так ещё и вырвали бедному детёнышу и шип на хвосте, и жуткие крылья, не тронули только клыки и когти, потому что у молодых особей они ещё не развиты. Вечный помнил, как пожалел её, как вылечил - и оставил себе.

Увы, но Равенна не могла стать больше, чем огромной домашней кошкой.

Она помнила его, вопреки тому, что принадлежала королеве. Вечный не помнил, сколько ей лет - но скоро уж точно будет сотня, а чёрный мех оставался всё таким же ухоженным и прекрасным.