За это утро Талира уже успела посетить больницу в Порту-да-Сол, которую распорядилась организовать в бывшем здании малого дворца — того, что когда-то принадлежал её родственникам по материнской линии. И в этой суете, занявшей почти весь день, позабылась утренняя встреча с фельдмаршалом и остальными, которая снова перешла в ожесточённый спор с Нотэри — тот требовал незамедлительно бросить все силы на Итен.

Все силы, а после "резать их как свиней" и "умыть кровью за причененное унижение". Он вовсю ратовал за усиленную мобилизацию всего мужского населения невзирая на необходимую рабочую силу в тылу. Казалось, иногда у Нотэри проскальзывали разумные мысли, но эта война явно затронула дремавшие доселе инстинкты, и он готов был разрушить все прежние договоренности и достижения своего отца. Даже фельдмаршал Ильяс, поначалу с воодушевлением поддерживающий наследника, в последние недели подрастерял настрой. Однако Нотэри с завидным талантом находил себе единомышленников. Кто-то сильный помогал ему в этом.

Кто-то, кому Талира была как бельмо на глазу. Досадная помеха к полноценной власти.

Спустя минуту послышался резкий окрик, понукающий лошадей, хлёсткий удар вожжей — и карета рванула вперёд прямо по крутой дороге через горы. Талира, выглянув в окно, замерла — так близко обрыв. Что происходит?! Но и что-то сделать она не могла, колеса загрохотали по мелким камням, карета снова накренилась и, казалось, вот-вот сорвётся с обрыва. Где гвардейцы, вся её хвалёная охрана из двух десятков людей? Гарлис?!

Шатаясь, Талира поднялась, уперлась руками по обе стенки от дверцы, пригнув голову. Не удержалась и, упав, ударилась виском об дверную ручку. Даже в глазах на миг потемнело.

За окном промелькнул чей-то силуэт, послышалось ржание лошадей. Карету лихо завернуло вправо, и колеса заскользили боком. Резкий рывок и удар. Талиру снова качнуло, но в этот раз она удержалась, намертво вцепившись в край сиденья. Со стороны кучера крики и звуки ударов.

— Держи его! — орал один из гвардейцев.

— Крепче же!

Смахнув от глаз дрожащими пальцами прядь волос, Талира попыталась отпереть дверцу. И тут же ей навстречу подскочил Гарлис. Он отпер дверь и тут же подал обе руки, глядя прямо на неё. Не время для почтительных поклонов — гвардеец был не на шутку встревожен и серьез испуган.

— Вы целы, Ваше Величество? — он мягко удерживал её ладони дольше положенного. И потом, осознав это, спешно отпустил.

Талира осторожно коснулась кончиками пальцев ушибленного виска — кажется, будет шишка — но ответила спокойно:

— Жива, и будет тебе. Что происходит?

Гарлис склонил голову и снова вскинул подбородок, мельком глянул на возню впереди.

— Этот кучер криворукий идиот и он чуть не перевернул карету. Говорит, мол, лошади понесли, и он пытался остановить… — продолжал гвардеец, но Талира уже пошла сама к кучеру, желая посмотреть на него лично. — Прикажите казнить его немедленно? — с готовностью обнажить клинок он зашагал следом.

Талира запахнула подбитый тонким мехом плащ и остановилась на дороге перед лежащим на земле кучером. Двое гвардейцев держали его лицом вниз, и было не разобрать, что тот пытается ответить. Да и пытается ли? Или снова угрюмо молчит?

— Поднимите.

Растрепанного кучера рывком поставили на колени, задрали ему голову. Скинули с волос шляпу. Нарядный мундир, вываленный в мокрой грязи, слишком плотно обтягивал крепкое тело мужчины, будто был ему не по размеру. В тёмный глазах мелькнула решимость. И ни следа вины, ни растерянности, ни покаяния перед своей императрицей.

Впрочем, он быстро спохватился и низко склонил голову.

Холодная мысль о том, что это было покушение, попытка её погубить вызвала озноб и дрожь. Талира обхватила руки, соединив широкие рукава накидки.

— Сначала отправить на допрос. Лично Эвану. Чтобы остался жив — следите в оба глаза. Не уследите — поплатитесь своими головами. Ясно?

И снова ни звука не вырвалось из сомкнутых губ странного мужчины. Таким выдержанным и молчаливым впору служить тайными слугами у самого Эвана, но он тут явно непричём. Талира нужна ему не меньше, чем он — ей.

— Всё ясно, Ваше Величество! Исполним, — коротко отчитался Гарлис и проследил за тем, как связанного кучера взвалили на круп лошади.

Талира кивнула, и вскоре Гарлис сам забрался на козлы, чтобы лично довезти карету до города.

Глава 10-1

Первый испуг схлынул, оставив в душе выжженную холодом пустыню. Кто бы это ни пытался сделать, ему не хватило сил завершить начатое — или это и впрямь была лишь попытка припугнуть?

Наконец они вернулись в столицу и промчались по малолюдным улицам до самой набережной. Гардинер присмирил лошадей и те перешли на медленный шаг, подходя к причалу. Море волновалось, дышало и перекатывалось, врывалось прохладным ветром в окно.

— Останови здесь, — тихо скомандовала она, но Гардинер услышал и послушно выполнил приказ.