***

Пытаясь приноровиться к новому средству передвижения, Катя пропустила начало пути. Когда она обернулась, то дом уже было не узнать среди других домов и стен. А мощёные булыжником улицы, по которым пока шел отряд, были зажаты между высокими оградами, к которым жались редкие встреченные прохожие. Их короткую процессию, пропускали и вскоре они выехали за пределы города, а Катя получила возможность рассмотреть своих спутников.

Пятеро мужчин, все очень худые, светловолосые, одетые в похожие тканые штаны, рубахи, выбивающиеся из-под курток, и обвешанные оружием. И вся одежда и ножны клинков казались совсем новыми и разве что немного запылёнными. А как они, не переговариваясь, легко понимали друг друга, наводило на мысли об их долгом знакомстве. Но километры утоптанной дороги оставались позади, поводья постоянно меняли руки, а эльфы шли всё тем же быстрым шагом, без остановок и даже без минутных задержек.

Легкий свежий ветерок ласкал лицо, но воздух Кате казался вязким и густым, им было трудно дышать. А Солнце всё выше поднималось ввысь над пустыми лугами, становилось жарко. Мужчины порой посматривали в сторону далёкого леса и делали пару глотков из походных фляг. Но они не отвлекались больше ни на что, а Кате было не до любования пестрым ковром цветов, море которых выплескивалось на обочины дороги. Но лето кипело жизнью: над травой жужжала мошкара, над отрядом порой пролетали птицы, а где-то одна из них запела песню и ей начали вторить товарки.

А девушка продолжала мерно покачиваться в седле. Рассматривать однообразный пейзаж и наблюдать за цвета белого мёда затылками наскучило за считанные минуты, в голове сами собой всплыли отдельные фразы со вчерашнего совета: «Стоит им соприкоснуться, как Артефакт сам выпьет нужное ему. Даже если он не сможет опустошить тело, забранного ему хватит», «Я довезу её». И то, что на неё почти и не смотрели, с ней почти не заговаривали, перестало успокаивать. Особенно ей не нравилось, что её собираются опустошать. А молчание спутников представлялось совсем в другом свете.

— Мама, — тихо всхлипнула Катя, когда её из задумчивости выбил резко остановившийся конь.

— Привал! — распорядился Эль-Саморена. — Вон там родник, напоите коней и... эту. И сразу дальше, мы спешим.

Эльф пристально посмотрел в испуганные глаза девушки и резко отвернулся. А спутники уже тянули вьючную с дороги, и один из них подошел снять с седла Катю. Присмотревшись, девушка поняла, что это был не улыбчивый Эль-Элитин, а другой, не представившийся эльф. Он был таким же мрачным, как и большинство в отряде, и так же пугал девушку. Она попыталась отстраниться, но не удержалась и упала бы, если бы её не поймали и не поставили на дрожащие ноги.

— Эль-Торис, поспешите, — раздался крик от спрятавшегося в высокой траве родника.

— Иду! — эльф показал Кате направление и повёл коня на водопой. Девушка, помедлив, пошла следом.

Стоило пройти несколько шагов, как показался маленький ручеёк, уже изрядно замутнённый прошедшими минуту назад эльфами и конями. Катя прошла вверх по течению и застала своих спутников наполняющими фляги вытекающей из расщелины в большом камне водой. Животные рядом утоляли жажду из собравшейся недалеко большой лужи.

—... до Великого Артефакта шесть дней пешего пути, — расслышала обрывок разговора девушка.

— Поэтому мы и пойдем без привалов. Может, получится дойти за пять, раз идём налегке, — пожал плечами их командир.

— Но лучше бы нам всем выделили коней, — продолжал тихо возражать собеседник, — тогда бы смогли добраться за три дня.

— Не добрались бы. Тогда бы пришлось это брать на седло и время бы не выиграли. Так мы дойдём быстрее.

Разговор заглох и мрачные мужчины отошли в сторону, а Катя смогла добраться до ледяной чистой воды. Она подставила под бодрую струйку ладони, потёрла их одну о другую, сложила ковшиком, дождалась, пока они наполнятся водой, умылась. Капли бодрой дробью стекали с подбородка и растекались мокрым пятном посреди груди. И только потом эльфийка напилась. Девушка уже примеривалась снова ополоснуть лицо, когда на её плечо легла чья-то рука. Катя взвизгнула, поскользнулась и неуклюже шлёпнулась на сырую глинистую землю.

— Простите, — присел рядом на корточки Эль-Элитин. — Вот, — он протянул ей большой кусок хлеба и почти такой же сыра, — Поешьте, до ночи больше привалов не будет.

— Спасибо, — растеряно проговорила девушка, с сожалением глядя на перепачканные руки.

— Умывайтесь, я подожду, — понимающе улыбнулся эльф и, встав, отошел на шаг.

Катя поспешила вновь отмыть ладони и забрать свой обед. Тёплая улыбка Эль-Элитина успокаивала, согревала, но даже она не могла утишить страхи девушки, от которых тряслись пальцы и путались мысли. Но всё же она нашла в себе силы попытаться улыбнуться в ответ. Получилось плохо, но Эль-Элитин сочувственно кивнул и вернулся к остальным, оставив Катю в одиночестве.

Оставшегося времени короткого привала хватило только чтобы сжевать выделенный бутерброд, почти не замечая вкуса, и запить его из родника. Но ни еда, ни ледяная вода не успокоили тревогу, а спутники, подсадив девушку на иноходца, вновь как будто забыли о её существовании. Отряд отправился дальше по дороге.

Вскоре едва виднеющийся на горизонте лес начал приближаться и к вечеру дорога затекла под кроны деревьев. Густая листва неумолкаемо шелестела, ласкаемая лёгким ветерком, накрывала тенью и сухую пыльную дорогу, и подлесок. Эльфы прошли мимо нескольких старых стоянок, легко опознаваемых по чёрным, обложенным камнями пятнам костровищ, и, обмениваясь редкими фразами, не останавливались, пока не начало стремительно темнеть. Но и тогда они ещё долго выбирали подходящее место.