Через некоторое время в лагерь вернулись девчонки с веночками из полевых и лесных цветов, о чём-то весело щебеча. Над всей нашей поляной расстилался запах костра и готовящихся шашлыков. Мы ели, веселились, болтали и дурачились. Время летело не заметно. После вкусной еды на свежем воздухе, было решено отдохнуть. Только я уже выспалась, пока загорала, и мне захотелось пройтись. Тут я вспомнила про тропинку и позвала с собой Галку, но та лишь лениво отмахнулась. Я отправилась одна бродить по лесу. Лес освежал прохладой и бодрил. Навернув вокруг лагеря несколько кругов, я всё же пошла к той тропинке в одиночестве. До заката оставалось несколько часов. Солнце уже не светило так ярко, и в лесу это было заметнее, свет был слабым и каким-то прерывистым. Я шла в том же направлении что и раньше, но из-за странного света или по какой-то другой причине, я постоянно задевала колючки и царапалась об них, а потом и вовсе запуталась в каком-то кустарнике. Наклонившись распутать ноги, я довольно сильно царапнулась об ветку лицом. Щёку засаднило. Упрямый кустарник упорно не хотел меня отпускать. С силой, вырвавшись из него, я зашагала дальше. Наконец дойдя до места, где начиналась тропинка, я осмотрелась. Поблизости не было никаких строений, даже заброшенных, да и до поляны было далеко. Откуда же здесь могла взяться эта тропинка? Наверно если посмотреть, что лежит на другом её конце, будет понятнее. И я отправилась проверять, что же там, дальше. Тропинка извивалась между вековыми деревьями и уводила меня всё глубже в лес. Деревья нависали надо мной, образуя своеобразный живой коридор, которому не было видно конца. Тропинка всё стелилась и если бы у меня была клаустрофобия, сейчас она обязательно разыгралась бы не на шутку. Но я не отличаюсь излишней мнительностью и не страдаю фобиями.

Прошагав ещё несколько сотен метров при неверном свете, я начала задумываться, не слишком ли позднее время выбрала для прогулки и успею ли вернуться до заката в лагерь. Не хватало еще, что бы мои друзья забеспокоились и отправились меня искать. Но ноги несли меня вперёд, и не успела я задаться этой мыслью ещё раз, как впереди тропинка, по которой я шла, уткнулась в огромное, в три обхвата, дерево, окружённое со всех сторон уже знакомым мне колючим кустарником. Остановившись в недоумении, от столь резко прервавшегося пути, я какое-то время находилась в задумчивости. Нужно было решать - возвращаться назад или поискать затерявшуюся тропу. Я выбрала второе, то ли из любопытства, то ли из присущего мне упрямства. Тщательно исследовав оборвавшуюся тропинку, я сначала свернула вправо от дерева. Кустарник не особо сопротивлялся, пропуская меня, но, пройдя какое-то время в том направлении и не заметив никаких следов хоть чего-то отдалённо напоминающего тропинку, я вернулась к дереву. Вновь исследовав тупик, я уже с угасающей надеждой повернула влево. Но как раз таки туда и не хотел пускать меня упрямый кустарник. Все мои попытки пройти закончились тем, что, пройдя, пять шагов через колючки, я жутко устала выпутываться из них. Подняв голову, вдруг заметила довольно близко впереди просвет между деревьев. Набравшись сил, сделала ещё рывок и выпуталась, наконец, из колючек. Свет, льющийся между расступавшимися деревьями, манил, и я смелее зашагала вперед. Добравшись до прогалины, я увидела…

Среди чащи леса, окружённый со всех сторон деревьями и ползучими травами, на возвышении стоял огромный камень. Растения не тронули его, лишь у самого подножия он был покрыт мохом. Камень был прямоугольной формы, метр в высоту и метра три в длину, необычайного серо-серебристого цвета. Контраст с мягкими, естественными цветами леса был очень резок, и от этого камень, казался чужестранцем в этих краях. Заинтересовавшись, я подошла ближе. Теперь на расстоянии вытянутой руки он уже не казался камнем, скорее был похож на алтарь или ложе шириною два метра. Он был абсолютно гладкий, вогнутая верхняя поверхность образовывала большую овальную чашу, на дне которой скопилась вода. Жидкость была абсолютно прозрачной, казалось, что она сливается с камнем, и на самом деле это не вода, а расплавленное серебро или ртуть. Я не смогла устоять и дотронулась рукой до поверхности воды. Вода была тёплой и приятно обволакивала исцарапанную руку. Ощущение абсолютного комфорта разлилось через руку по всему телу. И казалось, нет ничего естественнее, чем стоять и наслаждаться этим невероятным покоем.

Солнце клонилось к горизонту и вокруг становилось всё темней. Но мне совершенно не хотелось уходить из этого сказочного места. Я решила умыться этой волшебной водой, что бы состояние комфорта как можно дольше не покидало меня, даже когда вернусь в лагерь. Сложив ладони лодочкой и зачерпнув как можно больше воды, я окунула в неё лицо. На удивление прикосновение воды к поцарапанной щеке не причинило никакого дискомфорта. Вода окутала лицо также нежно, как до этого руки. Приятное ощущение заполнило всё моё тело, хотелось полностью погрузиться в воду. Открыв глаза, я увидела на руках оставшиеся капли воды, и очень удивилась, что они вдруг стали красными. Царапина на лице не была настолько глубокой, что бы так сильно окрасить воду. С удивлением я стряхнула капли в чашу с водой и хотела, было опустить туда руки, но с ещё большим изумлением заметила, что капли сорвавшиеся с моих рук и упавшие в воду, полностью окрасили её в красный цвет. Вода больше не манила прикоснуться к себе, наоборот пугала. Я хотела сделать шаг назад, но не смогла. Ноги будто приросли к земле, а я сама - окаменела. Покой сменился вялостью. Я посмотрела в чашу и испугалась - из красной воды на меня смотрели чёрные глаза, жидкость зарябила и со дна начала тянуться тьма. Чёрное смешалось с красным, это уже была не вода, а скорее жидкая смола, с проблесками (искрами) красного. Неведомая сила тянула меня вперед, к чаше. Сопротивляться не было сил. Я наклонилась против воли и моего лица тотчас коснулась мерзкая жижа. Она тотчас залезла в нос, уши, глаза, наполняя собой весь мой организм. Она растекалась, заполняя собой всё свободное пространство. Давя через лёгкие на другие органы, будто пытаясь проникнуть в них. Жутко заболела голова, и было ощущение, будто что-то внутри атакует мою черепную коробку. В этот момент в моём мозгу начали всплывать картины, столь яркие, словно это были мои воспоминания. В первой передо мной предстали: тёмно-синее бархатное небо и тусклая оранжевая луна, с трудом пробивающаяся через туман, покрывший весь небосвод. Вокруг - нелепого вида строения непонятной формы и двигающиеся тени. Они не лежали на земле, а были объемными и передвигались мягко скользя. И больше ничего - ни огонька, ни единой живой души". Другая картина: "Кругом темнота, но где-то вдали светятся огни. То существо, глазами которого я смотрю, движется. Окна приближаются, они треугольной формы и вместо стекол, какая-то прочная прозрачная ткань. Оно все ближе. Какой-то проём напоминающий дверь открывается в темноту выходит маленькое существо, делает пару шагов и тут Существо-тень накидывается на него. Темнота. Мгновение спустя только что вышедшее маленькое существо уже лежит на земле, судя по всему, мёртвое. Тень движется в помещение, где находиться ещё один небольшой обитатель, при свете это чудовище движется не так быстро, и малыш успевает заметить его, но сделать ничего не может, кричит. Снова темнота и через мгновение ещё один маленький труп". Вдруг воспоминания, окончились, и я увидела, как жижа вытекает из меня, абсолютно чёрная, уже без вспыхивающих в ней красных искр. Она вырывается потоком из моих рта, носа, ушей и не понятно как мне удавалось дышать всё это время. Хотя сколько прошло времени я, наверно, не смогла бы сказать. Жижа, выбравшись из моего организма и оказавшись на земле, хотела вновь потянуться ко мне, как вдруг луч солнца упал на неё, она отпрянула под укрытие камня и затаилась там. Я отшатнулась, испуганно глядя на тень, и только сейчас до меня начало доходить, что же со мной случилось. Неведомая тень, которая больше не походила на жидкость, выбравшись из другого мира через алтарь, и напавшая на меня, хотела захватить меня или даже убить. От ужаса я попятилась, попыталась убедить себя, что это не правда, но тень шевелилась, пытаясь подползти ко мне, не рискуя, однако выползти на свет. Заставляя себя глубоко дышать, я несколько закрывала и открывала глаза. Убедившись, что это не галлюцинации, я сначала медленно попятилась, а потом развернулась и что есть мочи побежала обратно в лес.

Пробежав некоторое время, остановилась. Смысл происходящего всё никак не желал укладываться в моей голове. Ясно было лишь одно - эта тень представляет опасность. Вспомнив, как тень убила тех маленьких существ, я вздрогнула, и перед моими глазами проплыла картина мирно отдыхающих друзей, фантазия дорисовала подкрадывающуюся к ним тень, и меня всю затрясло. Единственное, чего боялась тень, как я успела увидеть у камня-алтаря, так это свет солнца, но оно уже садилось. И сможет ли хоть что-либо сдержать её после заката, неизвестно.

Если вернуться в лагерь и сообщить друзьям о том, что здесь происходит, не факт что они поверят мне, скорее всего они решат, что я глупо пошутила, хотя за мной такого сроду не водилось. Даже если мне удастся убедить их в своей правоте, нам не успеть спастись - до заката осталось максимум пол часа. Минус время на уговоры, даже если это удастся сделать очень быстро, а до стоянки три часа ходу. Даже если мы побежим, никак не меньше двух. А, зная, как бегает Мила можно смело предположить, что через пол часа она выдохнется и добежать до машин, мы уже не успеем. Бросать друзей не в наших правилах... С другой стороны оно пока знает только о моём существовании и вокруг этого заклятого места только мои следы.

Опасность приближалась, и я не могла допустить, что бы это угрожало моим друзьям. Мозг в состоянии шока соображал вяло, мысли разбегались и лишь одна, застряла напрочь, именно та, от которой больше всего хотелось отделаться - "нужно бежать". Нет, я не могла так поступить, тем более с людьми, которых любила больше всего, друзья это все, что было у меня. Я должна найти выход. Времени всё меньше, надо что-то делать и как можно скорее. И опять шепотом, эта мысль в голове - "Бежать, бежать...". Кажется, я нашла решение. Если бежать - это всё, что я могу - я побегу, но и опасность заберу с собой, пускай догоняет меня, я уведу её так далеко, как смогу от тех, кто мне дорог.

Солнце клонилось к закату, решение принято и его нужно выполнять, пока страх окончательно не сковал ноги. Но как сделать так, что бы друзья не заметили моего отсутствия? И не допустить, что бы кто-нибудь из них отправился в лес? "Думай. Думай. Думай же..." Внезапно меня озарило. " Мила, наша нежная Мила, она же ужасно плохо спит по ночам, поэтому всегда возит с собой целую аптечку, в которой уж точно есть снотворное" Осталось только придумать, как напоить их всех этой дрянью.

О чём я и размышляла всю оставшуюся дорогу, торопясь как можно скорее вернуться к друзьям. "Что если напоить всех чаем со снотворным, с бооольшой дозой снотворного. Но тогда все уснут там, где сидели или стояли, а растаскивать их по палаткам у меня не будет времени. "Или может добавить не такую большую дозу и когда все захотят спать - предложить лечь ненадолго, я скажу, что хочу всех поднять ночью, чтобы полюбоваться на звёзды, хотя кто поверит в подобную чушь? Будем надеяться, что снотворное достаточно затуманит их разум, для того чтобы они не заметили моего странного поведения".