— У вас не должно их быть! — он говорил быстро, недовольно скалился. Хуже всего было то, что никогда не знал, что это за существа. У них не было истинного облика, они все время менялись. Некоторые звали их оборотнями, но Винтеры и Челси звали их существами.

Я не понимала, о чем говорил Маратака. Что у меня не должно быть? Он не должен был захватить моих родителей. Я хотела спросить у него, но не могла издать ни звука.

— Метки не должны быть у Винтеров и Челси! — выл он. Теперь я его поняла. Он увидел мое запястье, когда я закрывала рукой глаза. Маратака теперь знал, что у нас были метки, и что мы были из двух опасных семей. Это было двойным ударом для зверя, и он не мог управлять гневом. Его вопли оглушали меня, пока он не притих. Он зловеще засмеялся. — Глупая девчонка, — прорычал Маратака. — Не показывай слабость.

Маратаку я так и не увидела, но ощутила боль в колене. Существо сжало его изо всех сил. Его способности были не такими, как я ощущала раньше. От его хватки на колене слезы лились по моему лицу. Маратака отпустил, и я шумно вдохнула. Я думала, это все, что я проснусь, но этого не было. С хлопком существо ударило всем весом по моему уже пострадавшему колену.

Я во второй раз охнула. Я открыла глаза и оказалась рядом с Дастином в машине. Наверное, Тревор поменялся с ним, когда Дастин понял, что у меня очередной сон. Слезы лились по моим щекам, я посмотрела на колено. За ночь оно посинело, а теперь снова было не на месте.

Дастин коснулся моего плеча.

— Аманда, — тихо сказал он. — Спокойно.

Я вдохнула, коснулась колена. Стоило пальцам задеть кожу, я ощутила жуткую боль.

— Джек, — скривилась я. — Мне нужен пояс.

— Нет, — Дастин прижал ладонь к моему бедру над вывихнутым коленом. — Ты испортишь ногу.

Тревор развернулся.

— Гадость, — охнул он. — Думаю, все уже плохо, Дастин.

— Джек! — завопила я. — Дай мне чертов пояс, — боль пронзила голову, вызывая кружение. Нерешительность Джека пропала, он бросил мне черный пояс.

— Пусть это сделает Дастин, — приказал Джек, не сводя взгляда с дороги. — Не хочу, чтобы ты испортила еще сильнее, — отлично. Джек не доверял мне с моим же телом. Он думал, что я намеренно испорчу себе колено. Это звучало глупее с каждым разом, пока слова крутились в голове.

— Замри, Аманда, — пробормотал Дастин, вытягивая мои ноги на сидении. Он положил их на свои колени, обвил поясом мое колено в синяках.

— Аманда, помнишь, как Дастин был с нами на весеннем балу? — спросил Тревор, глядя на меня.

— Что? — я растерялась. К чему он это говорил? Дастин затянул пояс на моем колене. Я ощущала его панику, от этого моя лишь росла.

— Ну, — Тревор продолжал болтать. — Королева класса бросила ему вызов: искупаться нагишом. Она обещала за это пятьдесят баксов.

Я улыбнулась, несмотря на боль.

— И ты это сделал? — спросила я у Дастина, он обвил свободный конец пояса вокруг руки.

Дастин покачал головой, Тревор истерично хохотал.

— Он ушел на праздник, а тут пришли родители. Дастина за это заперли на неделю.

— Ты же сказал, что провалил контрольную? — я вспомнила единственный раз, когда Киллиан наказал Дастина. Он рос идеальным сыном в глазах многих родителей, кроме его отца. Киллиан хотел, чтобы Джекария Челси был его родным, а не Дастин. Он хотел бойца, а не романтика.

— Ну, — он улыбнулся, — я вру лучше тебя, — на последнем слове он дернул пояс в сторону, вправляя мне колено. Я не издала ни звука. Боль была слишком сильной для звуков и слов.

Дастин отпустил пояс и сжал мою руку. Он сжимал ее, пока я не сосредоточилась на его эмоциях вместо своих. Я прислонилась утомленно к дверце. Теперь я понимала Тревора. Он отвлекал, пока Дастин не потянул пояс.

Я осторожно убрала ноги с Дастина на пол. Я прижала ладонь к лицу. Обычно я закрыла бы разум, но боль в колене была в десять раз хуже, чем в лесу. На барьер ушла бы вся энергия, и это было хуже, чем пробежать марафон.

— Так не делай этого, — прошептал Дастин, чтобы слышала только я.

Рука все еще прикрывала мое лицо.

— И не собираюсь.

Я почти ощутила взгляд Джека через зеркало заднего вида. Их тревога окутала меня и душила все сильнее.

— Ты его видела? — спросил Джек через пару минут. Я знала, что он говорил о Маратаке.

— Нет, — ответила я. — Но это явно существо. Сначала он был как птица, а потом — как человек, — сердце замерло, когда я кое — что поняла. — Думаю, я видела маму.

Эмоции Джека взорвали мой разум.

— Где она была?

— Не знаю, — я покачала головой. — Я видела ее лицо две секунды. Она говорила мне уйти, и другие голоса кричали мне уходить.

— Наверное, Киллиан и Грегори, — отметил Дастин.

Я посмотрела на него.

— Ты не мог читать мои мысли, пока я была там.