– Да, госпожа.
– так же "тихо" мне ответила девушка. И меееедленно протянула мне серебристый чемоданчик. Как-будто если она это будет делать еще медленне, то окружающие не заметят круговорот чемоданчиков в природе. Зуб даю, со стороны мы видели как наркокурьеры. В некотором роде так и было. Смеха ради и для закрепления результата я так же медленно протянула девушке мешочек с монетками. Эмма аккуратно взяла его и кинулась убегать по коридору на кухню, громко стуча пятками. Я приняла невозмутимое выражение лица и обернулась к зрителям. Эти лица надо было видеть! Шок, ужас, неверие. Да, кажется репутация у меня здесь говно полное. Пошла исправлять.

– Можете выдыхать, Эмма успела, я полечу, войны не будет.
– присела на стульчик и продолжила завтракать.

– Доченька, - отец беспомощно посмотрел на распорядителя, тот развел руками, мол я делал все что мог, но что выросло, то выросло.
– а что это вот сейчас было?
– он растерян, это нормально.

– Бомба.
– я не смогла удержаться от шутки, очень уж лица у мужчин были растерянные и напуганные. Те разом побелели и посмотрели на меня, как-будто я - Сат Сарот.
– Шучу пап, дышы. Это подарок императора, я перед сном сегодня целый час ему нервы трепала, чтоб его получить. Он видите ли не волшебник, а маг и чудеса чудесные делать не может. Надавила ему на чувство гордости, мол ты не волшебник, ты круче, ты император, так что умри, но сделай. И вот, волшебная сила слова в действии. Правда я умненькая у тебя?

– Ээээ...
– какая обидная заминка, - это конечно да, но... что можно было просить у императора целый час путем банального шантажа?

– Как что?! Чай, конечно!
– Все выдохнули, застонали от облегчения, потом от безнадежности, потом махнули на меня рукой, а потом, видимо представили себе всю ситуацию целиком и грянул хохот.
– Редкий, дорогущий как половина поместья, и вкусный на столько, что за него убить можно. Ну или шантажировать императора по коммуникатору. В конце концов он сам дал мне свои координаты и сказал звонить, если нужна будет помощь. Такими предложениями не разбрасываются. Но по-моему, он меня заблокировал после этого разговора. Слабак. Ладно! Время! Ехали!

И встав повела свое войско в бой. Других ассоциаций не возникло, ибо мужики, что шагали за мной следом, были очень суровы и хмуры. На сердце немного потеплело, скучать будут. Остаться что-ли? Последний вопрос я озвучила в слух. Ответ мне озвучили хором. Появилось желание сделать им гадость на последок за такой ответ. Но от умиления их единством рука не поднялась.

Ангар встретил нас спешашими слугами, которые грузили мой багаж на борт. Вот и настал час прощанья. Я обернулась к моим храбрым воинам. Было ли мне грустно? Нет. Было ли мне тоскливо? Нет. Хотела ли я что то изменить? Нет. Едем - значит едем. Уверена, что воспитывать тигренка будет весело.

– По прибытию обязательно позвони мне!
– бодро сказал папа.

– Да, папочка.
– я обняла родителя.

– По дороге веди себя хорошо, ни к кому не приставай!
– сказал распорядитель не менее бодро.

– Да, папочка, - я увернулась от подзатыльника, и еще бодрее зашагала в сторону ожидающей меня летательной посудины. Вперед к ВЕСЕЛЬЮ!

Итак, взойдя на борт, я пошла искать команду корабля. Будем знакомиться. Все нашлись в одном месте, кажется это была рубка управления кораблем, и кажется, они уже и так знакомились со мной. Потому что один из членов экипажа держал в руках планшет, на экране которого показывали мое интервью, за которое меня потом Дагон, мать его лорд чихвостил полчаса. Остальные стояли вокруг него и внимательно следили за тем, что происходит на экране. Меня они не заметили. Подперев плечом косяк, скрестила руки на груди. И это моя команда? О чем думал отец? О том, что кому суждено сгореть - не утонет? Дождавшись когда ребята досмотрят видео, стала слушать, как они делятся своим, несомненно ценным мнением обо мне.

– Полоумная какая-то.
– первым кинул камень в мой огород офицер, судя по нашивкам на кителе капитан нашего корабля, - это ж пресса, а она такие вещи говорит. "Приз сезона", "неизвестно кому достанется".

– Да, - поддакнул второй, судя по тем же нашивкам это зам главнюка.
– настоящие лорийки так себя не ведут. Позор.

– А как открыто она говорила, что рада замужеству?
– у третьего я нашивки разглядеть не смогла, но вот морду запомнила.
– Бесстыдница.

Меня уже потряхивало от сдерживаемого смеха, но я держалась. Улыбку удержать не смогла, так что скалилась я во весь рот. Решила осмотреться.

Комната, где состоялся совет умников была не маленькой. Передняя стена была сплошь из стекла, у нее стояла приборная панель с милионом кнопочек, лампочек и рычажков. Кресла с ремнями безопасности для команды. Металлические шкафы, в которых неизвестно что находится. Мужик, который отзеркалив мою позу и выражение лица, стоял у стены.

Среднего роста, худощавого телосложения, с короткими русыми волосами и цепким взглядом карих глаз. Встретившись с ним взглядом, поняла, что он еще один член экипажа, которого я сразу не заметила. Судя по нашивкам, он наш техник. И мое пришествие он заметил с самого начала. Может не все потеряно для этого корабля?

– Так и сказала, что рада?
– не смотря на них, переспросил техник.

– Ага, прикинь, но зато сказала, что цветами занимается. Хоть в этом она нормальная.

Техник приподнял брови, молча спрашивая у меня: "Цветочки? Правда что ли?". Я радостно покачала головой, отрицая свою к ним причастность. Тот показал мне большой палец. Одобряет, ага.

– Но может ее заставили так сказать? Все-таки надо быть совсем идиоткой, что бы радоваться браку с ках-шахрастарским Зверем.
– сказал техник и вопросительно поднял брови, глядя мне в глаза.