Итак, начистив и порезав овощи, поставила кострюлю с водой кипятиться. Как только вода закипела, начинается мой любимый этап. Беру в руки горсть картофеля, и злобно хохоча, сыплю в кастрюлю, помешивая большим половником. Проделав эту магическую процедуру трижды, и утерев воображаемый пот с лица, поставила на огонь сковороду. Мерзко подхихикивая, начала жарить часть овощей на шкварчащем масле, и ритмично пританцовывать. Добавляла в сковороду ингредиенты до тех пор, пока не решила, что довольна запахом, и высыпала все в кастрюлю. И медленно размешивая варево большим половником, начала парадировать смех киношных злодеев. Получилось на столько хорошо, что дальше я смеялась уже с самой себя. Вот говорят же, что для хорошего настроения надо начать улыбаться, а дальше оно само придет.

В общем в таком истеричном состоянии меня и нашел под столом Крисс. Сел рядом и с интересом стал меня рассматривать.

– Не знаю что ты готовишь, но дай и мне попробовать.
– он требовательно потянулся к половнику, с которым я уже практически обнималась. Я стала смеяться еще громче, пытаясь донести до него, что еда еще не готова, но получались только всхлипы и подвывания. Крисс вытянул меня из под стола за ногу и попытался придать мне вертикальное положение, удерживая за талию. Но я повиснув на нем, все еще заливалась слезами от смеха. Вот такой вот он, мой Псих. Обнять и плакать. От этой мысли стало еще смешнее, и я начала подвывать еще громче.

Чтобы донести суть ситуации до парня, я принялась наглядно демонстрировать ему все, что тут происходило. Крисс сложил руки на груди и внимательно следил за моей пантомимой.

– Так, ты достала овощи, да?
– я кивнула и продолжила показ.

– Потом ты их почистила, да? Удивительно. Так, потом ты их порезала. Верно? Ага... А потом ты начала ими кидаться. Нет? Странно, я бы не удивился. Как почему? Ну вдруг они бы тебя разозлили, это ж вообще плевое дело. Так, все-все, не отвлекайся, что дальше было? Потом ты взяла сувенирный половник из платины, и начала им махать. Нет? Мешать суп? Ну это нормально, я не удивлен. Хорошо хоть не выкинула, как элемент, неподходящий под интерьер. Все-таки это раритет и подарок моего деда. Да, он был поваром. Ага, дальше что? Потом ты начала что-то жарить и тебе стало плохо? Нет? А что это за конвульсии? Ай, брось половник, нельзя меня им бить! Кнопка, кто тут хозяин, я говорю! Поставь сковородку! Ну вот, уронила. Сильно болит? Давай поцелую.
– и полез целовать мою ушибленную коленку. Я ускакала от этого доктора на здоровой ноге и закрылась в туалете.

Умывшись холодной водой, более менее пришла в чувство и шумно выдохнула. Успокоилась. Постояв еще немного перед зеркалом в золотиской оправе, решила что самое время принять душ, да и по воде я сильно соскучилась. Желание ощутить бегущие по телу потоки родной стихии было так сельно, что я, не медля ни секунды, направилась в сторону огороженной отъезжающей дверцей душевой части. Эта ширмочка отгораживала душ от остальной части ванной комнаты матовой стеклянной поверхностью. Отодвинув ее в сторону, я застыла в восхищении.

На ширину всей стены красовалось панно с изображением солнечного летнего дня на лазурном морском побережье. Голубые волны плескались о белый песчанный берег. В уголках стояли маленькие домики с соломенными крышами, а вглубь моря уходил высокий скалистый утес, поросший редкими кустарниками. Это ж райский уголок! Полцарства за билет туда!

Вдоволь насладившись чудесным зрелищем, включила душ и чертыхнулась. В своем стремлении слиться со стихией, я совсем забыла, что нахожусь при полном параде. В одежде и с волосами завязанными в хвост.

– Безголовая, блин, - прошипела я, стягивая прилипшее как к родной платье. Справившись с этой непростой задачей, закинула платье и белье в стиралку и целый час плескалась под потоками горячей воды. Блаженство.

Закончив, с сожалением вышла из душа, завернувшись в потоленце, потопала на выход. Надо бы устроить постирушки! С этой позитивной мыслью я направилась к Криссу. Открыв дверь, увидела, что искомый объект сидит за столом перед тремя большими экранами и на нем надет какой-то широкий металлический обруч с кучей светящихся мигающих лампочек, закрывающий глаза.

– Псих, есть что постирать надо?
– спросила я, осматриваясь в помещении. Голые темно-серые стены, синий ковер на полу, равномерно покрытый всяким хламом, заваленный шмотками диван и в центре этого великолепия - он. Стол. Крисс стянул с головы обруч и повернулся что бы что-то ответить, да так и замер.

Его взгляд уперся в мои босые ступни и медленно пополз вверх по голым ногам, замер на миг у края короткого полотенца, скользнул по обмотанной вокруг тела ткани, и снова остановился уже у ее верхнего края, прикрывающего грудь. А потом посмотрел своими невозможными синими омутами мне в глаза и хрипло произнес:

– Что ты там сказала?
– и взгляд какой-то странный, серьезный. Показалось, что он пытается что-то понять по моему лицу, но пока не может, ибо мое лицо выражает крайнюю степень удивления его поведением. Я как-то не подумала, в каком виде я тут рассекаю по квартире.

– Вещи, говорю, грязные есть? Давай постираю, - попыталась я объяснить свое здесь присутствие, но в следующий миг замерла. Потому что он встал и начал, глядя мне в глаза, медленно раздеваться. Стянул черную майку, обнажая шикарное мускулистое тело. Широкие плечи, узкая талия с четкими кубиками пресса и рельефные руки.