— Последнее предупреждение. — как робот произнес мужчина. Может он обдолбаный? Я с кем вообще только что разговаривала? Со стенкой?

— Говард, ты ничего не сможешь сделать. Только зря время терешь. — покачала я головой, отдавая приказ дару изменить конструкцию внешней обшивки кораблей ГСБ. Они не смогут в нас стрелять, если им будет неоткуда выпускать ракеты. Так что повинуясь моему приказу металл плавно начал менять очертания, становясь монолитным, цельным, без промежутков. Как они буду выбираться оттуда в итоге я не знаю, но теперь это их проблемы. Я запаяла эти консервные коробки, и теперь он может сколько угодно лететь за нами.

— Сколько нам осталось лететь? — шепотом спросила я у парня, который уже не скрывал широченной улыбки и с искренним интересом слушал мой диалог с безопасником.

— Пять часов. — так же тихо шепнул он, продолжая улыбаться. Вот радостный человек.

— В таком случае мы вынуждены применить силу. — отчеканил капитан-лейтенант и кивнул кому-то, стоящему в стороне. Мы с Талом стали с большим интересом наблюдать за тем, что происходит у них на борту.

— Ну-ну. — подбодрила я его, ожидая закономерного итога. И он не заставил себя долго ждать.

— Не выходит! — закричал кто-то Говарду. — Шлюзы не открываются! Мы не можем выпустить ракеты!

— Я вам больше скажу. — ухмыльнулась я, привлекая к себе внимание Ната. — Они у вас не просто не открываются, они у вас теперь отсутствуют. И шлюзы, и двери, и иллюминаторы. Счастливого полета, парни.

На этом Тал счел наш разговор с представителями власти оконченным и обрубил связь. Я ничего против не имела, этот Говард меня начал подбешивать. Однако теперь, когда с основными проблемами мы разобрались, пришел черед разбираться с основными инстинктами.

— Убери руки. — спокойно сказала я, пытаясь встать с колен через чур улыбчивого парня.

Серые глаза на миг прищурились, а потом случилось это. Он применил нечестный прием. Его рука скользнула мне на шею и начала ее разминать. Божественно… Я не смогла сдержать блаженного стона, и замерла с закрытыми глазами, ловя неимоверный кайф от его действий. Аж мурашки по телу побежали.

Я была так поглощена этими сказочными ощущениями, что проворонила тот момент, когда его рука прекратила разминать мою шею и нырнула под майку. В следующий миг я выгнулась от удовольствия, потому что его горячие пальцы стали разминать напряженные мышцы спины и он явно знал куда надо нажать. Это был чистый поток незамутненного удовольствия для измученного сном на полу тела, так что я не заметила, в какой момент он расстегнул на мне жилетку и стянул с меня майку. Стоп. Что он сделал?

— Ты так сладко стонешь, Снежка. — хриплый бархатистый голос вернул меня с небес на землю, и я открыла глаза, с непониманием осматриваясь вокруг и пытаясь собрать мозги в кучку. Кто стонет?

Шею обжег поцелуй горячих губ, а пальцы нажали на какую-то точку на пояснице, обдавая кипятком низ живота. И меня снова выкинуло в астрал, такие сильные чувства это вызвало. Плевать на все. Пусть будет. И вот когда я уже приняла для себя какие-то важные решения, случилось страшное.

Громко. На всю комнату. Заурчал желудок. Басом и с переливами, выводя такую сложную рулладу, что мы не только отвлеклись друг от друга, но и заслушались. Чертова неудачница.

— Пойду принесу что-нибудь поесть. — дрожащим голосом сказал Тал, поднимаясь на ноги и пересаживая меня с колен на освободившийся стул. Он изо всех сил старался сдержать смех.

— Испугался. — понятливо кивнула я.

— Это было угрожающе, согласись. — наигранно виновато развел он руками, спиной отступая к двери. — Не ешь меня, я тебе пригожусь.

Я метнула в него тапок, который за доли секунды содрала с ноги, но он ловко увернулся и громко хохоча выбежал за дверь. Вот так вот, такие мы опасные террористы. И тапки у нас опасные. И желудки.

"Это что вообще такое сейчас было?" — подозрительно протянул Лид.

Тал скрылся за дверью, а я попыталась собраться в кучу. Действительно, что это вообще было… Весна что ли? Мотнув головой, отогнала от себя странное чувство, в который раз напоминая себе, что привязываться к человеку, с которым через несколько часов расстанемся навсегда не очень умно. У меня и так проблем хватает, что бы еще и душу себе рвать потом. Надо остановиться, пока не стало поздно.

Минутная слабость, дружище. Не обращай внимания. Как думаешь, наши поделки работать будут?

Встав со стула, я начала спокойно поправлять одежду, попутно меняя тему разговора. Не люблю все эти задушевные беседы. Справившись со своим внешним видом, пошла к столу, на котором все еще лежали мои материалы и заготовки. Там же лежали два артефакта и печать. Взяв в руки артефакт стазиса в виде круглой стальной блямбы с россыпью аквамаринов, приделала ему петельку и продела в нее черный кожаный шнурок.