— Изделия мастеров, кем вам никогда не стать, делятся на три типа! — с осознанием собственной значимости вещал пузан. — Печати, амулеты, артефакты. Про артефакты можете даже не думать, это вам никогда не осилить. Печати используются для наложения магии на помещения. Одна печать — одно действие. Амулеты используются для наложения магии на людей и носятся на теле. На одном теле может быть не более трех амулетов, иначе они начнут резонировать и могут уничтожить владельца. Про артефакты почитаете в библиотеке, если хотите. Я вам о них рассказывать не буду, но на экзамене все равно спрошу, так что готовьтесь!

Этого мне хватило. Реально Бляха Муха, жизнь не ошиблась. Наплевав на всякую субординацию, я повернулась к друзьям и громко спросила, есть ли у кого-нибудь карты. Болдан отложил тетрадь с ручкой в сторону и удивленно посмотрел на меня.

— Что? — пожала плечами я, — Я не виновата, что этот идиот несет чушь несусветную. Еще и оскорбляет студентов. Или ты хочешь, что бы я и его жизни учить начала? За нападение на преподавателя могут и наказать, знаешь ли. Так что, карты есть? Не хотите сыграть партейку?

Дан перевел взгляд с меня на препода, который продолжал нести ахинею, потом обратно, а потом закрыл тетрадь и посмотрел на Леля. Блондин не подвел. Широко ухмыльнувшись, он жестом фокусника достал колоду карт и начал ее тасовать. Кролик поерзал на стуле и недоуменно посмотрел на меня.

— А почему вы говорите, что профессор рассказывает не правду? — тихо и вежливо спросил парень, глядя на меня огромными голубыми глазами и немного заикаясь. Видимо, он боялся со мной заговорить, но желание узнать правду было сильнее.

— Ну во-первых, изделия мастеров делятся не на три, а на четыре типа. Четвертый — это талисманы. — спокойно начала объяснять я, по привычке поправляя парню очки щелчком. Тот видимо уже смирился с моим самоуправством и больше не реагировал на этот жест. — Далее артефакты. Артефакты лишь немного сложнее в изготовлении, чем амулеты. Это тебе я могу сказать со сто процентной уверенностью, как создатель уже нескольких артефактов. Потом печати. Печати могут иметь сколько угодно функций за раз, там все зависит от мастерства изготовителя. Ну и наконец, на мне больше полусотни амулетов и артефактов и ничего у меня нигде не резонирует. Так что и тут Муха не прав. А дальше я не слушала, мне хватило. И тебе не рекомендую слушать. Ничего умного из его лекции ты не узнаешь.

Под конец моей речи писать прекратили все, и теперь слушали меня с живейшим интересом. На красного от гнева и пыхтящего от негодования препода никто и не глянул. И едва он открыл рот чтоб полить меня ведром помоев, дверь аудиторию распахнулась являя нам еще двух студентов.

Сначала у меня перехватило дыхание, а потом накрыло такой волной ликования, что сдержаться и усидеть на месте было нереально.

— Тал! — С оглушительным визгом я перепрыгнула через стол и влетела в объятия счастливо смеющегося парня. Он подхватил меня на руки и закружил вокруг себя, глядя на меня искрящимися радостью от встречи серыми глазами.

— Привет, Снежинка. Соскучилась? — лукаво прищурившись и продолжая широко и открыто мне улыбаться, спросил мой террорист-подельник. Я только закивала в ответ, не отрывая взгляда от таких родных глаз и не разжимая объятий. — И я скучал. Очень-очень.

Косая челка упала на лицо, когда он наклонилася ко мне и потерся кончиком носа о мою щеку, а потом поцеловал. Не-не, все нормально, в щеку поцеловал. После, он поверх моей головы окинул цепким взглядом аудиторию, и остановил взгляд на красном преподавателе. Того уже почти разорвало от негодования, и Тал с интересом на него уставился и не думая здороваться. Просто стоял и смотрел, продолжая крепко меня обнимать. Молчание затягивалось, все взгляды были устремлены на нас, и я решила, что пришло время взять ситуацию под контроль. А то вдруг Муху все-таки прорвет? Принц же от него мокрого места не оставит.

— Ммм… А у нас тут основы артефактологии. — подала голос я, взяв сероглазого за руку и с улыбкой замечая, что мое кольцо он так и не снял. Чушь, конечно, но было приятно. И да, я понимала, что ко мне ношение парнем артефакта не имело никакого отношения. Вещь-то и правда исключительно полезная. — А это профессор Бляха Муха.

— Бляхом Уха!!! — заорал мужик, не выдержав ремейка собственного имени, и с ненавистью глядя, как смеется над ним мой друг. Громко, не скрываясь, и продолжая крепко меня обнимать.

В отличие от всех нас, Тал быстро справился с весельем, и продолжая широко улыбаться, перевел взгляд на меня.

— Его сейчас инсульт-привет хватит. Твоя работа? — спросил сероглазый, с нежностью глядя на меня. Знает чертяка, где кошка зарыта. Но кто ж признается?

— Не-не, там природа постаралась. Я не при чем, честное… — и тут я осеклась, кинув взгляд парню за спину.

Там, сложив руки на груди и насмешливо глядя на меня, стоял Он. Тот самый мудак, который едва не сломал Элиф Сарот жизнь. Тот, о ком она думала перед смертью. Тот, кто пытался использовать ее, как вещь.