Леонова ему понравилась сразу. Портфолио, резюме, многочисленные выигранные конкурсы, это было как раз тем, что ему требовалось. Девушка была довольно амбициозной и, самое главное, явно собиралась строить карьеру. Если уж в ее голове и были мысли касательно улучшения личной жизни на рабочем месте, то они не были столь явными и отталкивающими, как у Кругловой, которая едва ли не предложила себя Громову на собеседовании.

Конечно, Виктория не была оповещена об отношении Игоря Дмитриевича к подобного рода выходкам. Он терпеть не мог дам, которые всего старались добиться через постель. У нее было неплохое портфолио и, если бы она не была столь шл*ховатой в своем поведении, может быть, он взял бы ее, как и Передерина в резерв, но своим вальяжным и демонстративно-проститутским поведением, она перечеркнула все шансы попасть в его компанию. Причем, навсегда.

А вот Лия и впрямь понравилась ему. Просто одетая, нацеленная на работу, уверенно рассуждающая о предстоящих целях и своих работах, она была как раз тем сотрудникам, которого не хватало его штату, поэтому свое предпочтение Громов отдал ей практически сразу. Отчего-то он был уверен, что она не подведет его.

Лия не могла сказать точно, рада она получению места в Ingаtе или нет. С одной стороны, крупная фирма, в которой она, наконец, могла раскрыть себя и свой творческий потенциал — это было настоящей мечтой. В этой фирме она могла «набить руку», многому научиться, это было бы отличным подспорьем в становлении ее карьеры. Да и зарплата была почти в два раза больше той, что она видела у Анатолия Васильевича. И это только на начальных порах! Громов обещал хорошие премии и увеличение оплаты пропорционально ее достижениям. Таких денег Лия отродясь не видела! Однако идеально все быть не могло, пресловутое «но» больно кололось и напоминало о прошлом чересчур сильно.

Лия долго думала, сначала всю дорогу домой, а затем и весь оставшийся вечер, но так и не сумела понять, что именно испытывает по поводу того, что Игорь так и не узнал ее. Может быть, нужно было радоваться? Ведь узнай Громов ее личность, скорее всего, место бы прошло мимо нее. Но с другой… для Игоря ничего не значила близость с ней. С этим мужчиной Лия потеряла свою невинность, ему она впервые отдала свое сердце целиком и без остатка, а он даже не вспомнил ее… что можно было испытывать по этому поводу? Леонова не знала. Мысли так и не устаканились. Причем ей не хватило оставшихся до понедельника трех дней. Она не знала, стоит ей опасаться того, что рано или поздно Игорь узнает ее. А если узнает, то что ее будет ждать? Увольнение? Насмешки? Сожаление? Или вообще ничего из перечисленного?

Может быть, конечно, нужно было рассказать о том, кто она еще на собеседовании и тогда не пришлось бы гадать, что будет дальше. Игорь бы либо взял ее на работу, либо нет. Так было бы проще, но Лия растерялась, а когда вышла из кабинета Громова, было уже поздно. Возвращаться со словами «а помнишь, мы с тобой когда-то переспали», было бы нелепым, поэтому Леонова постаралась смириться и свыкнуться с этим.

В конце концов, вероятнее всего, она накручивала себя почем зря. Если Игорь не узнал ее при личной встрече, когда Лия сидела на расстоянии вытянутой руки, не стоило опасаться того, что узнает и дальше. А прошлое… прошлое должно было остаться в прошлом и не мешать двигаться Леоновой дальше. В конце концов, от этого зависела вся ее жизнь: ее карьера, материальное благосостояние и возможность оставаться в столице дальше.

Лия вышла на работу в понедельник, как и велели кадры. С бумагами все было в порядке, поэтому оформиться удалось быстро и без проблем. Коллектив в художественном отделе оказался разношёрстный во всех смыслах этого слова, но оттого Леоновой и понравился с первого взгляда. Коллеги приняли ее довольно приветливо, можно сказать, тепло, отчего на душе сразу стало легче.

Проведенные в одиночестве выходные не пошли Лие на пользу. Она успела измотать себя напрасными тревогами и тяжелыми мыслями, но зайдя в просторное помещение на своем новом месте работы, поняла, что все это ерунда. Самым главным была ее карьера, ее работа, творческий путь, а не бывшие обиды и страдания. В конце концов, прошло много лет и эту историю можно было отпустить, как бы сильно она не ранила ее в какой-то момент.

Весь последующий день Лию ждали маленькие, но приятные сюрпризы. Первым оказался новенький стол. Да, для большинства людей это было незначительно, казалось бы, мелочь, но Лия, проведшая два с половиной года в обнищавшей газете, ценила это.

Ingаtе также предоставляли ей буквально все необходимое для работы: отличный ноутбук со всеми нужными программами, материалы, требующиеся для рисования от руки, если это понадобится, канцелярские принадлежности, на которые раньше она тратилась сама и самое прекрасное — кофе машина, которой можно было пользоваться, сколько угодно. Для Лии это место было идеальным вариантом, и она понимала, что должна показать себя с лучшей стороны, чтобы удержаться там.

Единственным неприятным открытием в дальнейшем стало наличие в агентстве того, кого Леонова там совершенно не ожидала увидеть. Дмитрий Ковалев оказался начальником отдела безопасности и защиты информации.

«Димка» был тем еще кадром, Лия помнила его очень и очень хорошо, ведь тот был «правой рукой» Громова еще со временем университета. Именно он и был инициатором того дурацкого розыгрыша, как впоследствии узнала Лия. Ковалев был наглым, хамовитым, у него не было идеалов, принципов и сострадания к любым другим человеческим существам. По крайней мере, именно таким Лия его и запомнила. Изменился он со временем или нет, Леонова не знала, по правде говоря, и знать не хотела.

Впрочем, проблем он тоже пока что не доставлял. Они сталкивались с ним несколько раз, но Лия была уверена, что Ковалев, как и его друг, не узнал ее. По крайней мере, если бы узнал, то вряд ли бы так откровенно с ней заигрывал и намекал на более близкие взаимоотношения, нежели того позволяла совместная работа.

Леонова, конечно, все его намеки проигнорировала, постаравшись не отшивать мужчину чересчур грубо. Проблем с лучшим другом босса, а она была уверена, что они по сей день были дружны с Игорем, не хотелось. Единственное, чего желала Лия — это спокойной работы.