В какой-то момент, деньги, которые дала мама, закончились. Большая часть ушла на оплату полугодичных курсов Анабель, а остаток пошел на съем очень простой комнаты в очень простой гостинице.

Я очень жалела, что взяла с собой только один чемодан с минимумом вещей. Я прогадала с ними, потому что большая часть из них подходила скорее для отдыха на Гавайях или где-нибудь в теплой стране, а не для ношения в Англии. Но купить новую оказалось не на что. Раньше меня это никогда не волновало, деньги на карточках всегда были, мне не было нужды таскать с собой уйму одежды, но сейчас… все было по-другому.

После того, как мама сказала, что отсылает деньги в последний раз, и что больше у нее попросту нет, я поняла, что нужно что-то придумывать самой.

Ничего иного, кроме как пойти официанткой в голову, так и не пришло. Благо, что английским я владела, как родным, и лицом вышла, как заявила хозяйка местного паба, что располагался неподалеку от моей съемной комнаты.

Не знаю, как все завертелось так, как завертелось. В Англии я будто бы стала по-настоящему жить. Только сейчас, когда мне было уже под тридцать, за плечами был разрушенный брак и ребенок, которого я оставила бывшему мужу и незнакомой женщине.

К слову, после последнего разговора по скайпу, где Макс не выдержал и десятиминутного общения со мной, а Лию назвал при мне мамой, мне стало не по себе. По-настоящему.

Да, я была не готова к рождению Макса. Я согласилась на это, потому что мама все время повторяла мне, что главное предназначение женщины — это рождение ребенка. После замужества, она буквально терроризировала меня уговорами подарить им с отцом внука. И я подарила. А теперь он любил чужую женщину так, как должен был любить меня.

Сейчас я понимала, как много ошибок натворила. Вернись я в прошлое, и ни за что не дала бы согласие Громову на брак. Не знаю, зачем вышла за него… может быть, потому что подруги завидовали, ведь Игорь был хорош собой, при деньгах, а ухаживал так, как и принцессам в сказках не снилось. А может быть, потому что давил отец, все время повторяя, что лучше партии мне не найти. И вообще, лучше бы мне выйти замуж поскорее, пока я молода и красива…

Я только сейчас понимала, что всю жизнь все делала по чьей-то указке, слушалась чужих советов и никогда не принимала собственных решений.

Мне нравилась Англия, потому что здесь я была свободна. На меня не смотрели, как на избалованную дочь богатого бизнесмена. На меня не смотрели, как на женщину, разрушившую свой брак, ради интрижки с безработным фотографом. Не было ни зависти, ни осуждения, ни презрения просто потому, что меня никто здесь не знал.

Правда счастья в мою жизнь это так и не принесло. Да, я почувствовала, что стала становиться другой. Изменилось все: мой образ жизни, образ мышления…

Вместо похода по бутикам, мне пришлось вытирать грязные столы и разносить подносы с едой и выпивкой. Вместо спа-салонов я несколько вечеров в неделю стала проводить в доме для престарелых. Поначалу я согласилась только для того, чтобы сблизиться с Анабель, с которой у нас начала завязываться дружба. Как-никак, а это было очень полезное знакомство, но затем я вошла во вкус.

Мне стало нравится надевать бесцветную форму медсестры, завязывать волосы на затылке и забывать о том, что еще несколько месяцев тому назад я была самой настоящей моделью. Глядя на всех этих стариков, брошенных их собственными детьми, я понимала, что возможно, они тоже когда-то были так же красивы, как и я… вот только итог всегда был один. Все материальное было невечным.

Мне понравилось жить этой жизнью, я чувствовала, понимала, что многое могу из нее почерпнуть, как бы сложно не было, ведь я привыкла не работать, привыкла всегда и все получать лишь по мановению пальца, вот только судьба решила надо мной жестоко посмеяться.

Я была уверена, что жизнь мстит мне за Игоря в лице его безответной любви, с которой я столкнулась сразу по прилету в Англию. Теперь я, как никогда понимала своего бывшего супруга и не могла поверить только в его выдержку, ведь одного свидания со мной Громов добивался целый год. Меня же сломил отказ позавтракать вместе.

Не знаю, что такого особенного я нашла в Томе. Во времена юности за мной бегали мужчины всех мастей: и брутальные мачо, и красавцы с внешностью модели, в общем, самые разные. Я бы не сказала, что Барнс был самым красивым или самым умным. Или уж тем более, самым обходительным из всех.

Я не знаю, почему мое сердце сначала будто бы пропустило удар, а затем зажило отдельной жизнью, стоило мне только заглянуть в его черные бездонные глаза еще там, в Москве…

К моему великому разочарованию, единственный мужчина, который не стал пленником моих чар, завоевал мое сердце. С первого взгляда. Как в дурацком фильме.

Кто бы только подумал, что я испытаю это чувство в таком возрасте, когда у меня будет уже ребенок от другого мужчины? То факт был фактом… рядом с Томом я заикалась, запиналась, несла чушь и вела себя, как полная дура. Надо отметить, что его это не впечатляло.