— Масло! — пока Яруш бился, Нэг, наблюдая за происходящим с телеги, взял командование на себя.

Перед гигантами, приближающихся с запада, на песок упали кувшины с маслом, одни — разбились, другие — нет. И уже на подходе зажигательная стрела, выпущенная Ханем, расколола один из кувшинов. Яркое пламя вырвалось на свободу и при порыве ветра разрослось в ширь. Свет прорезал полумрак. От образовавшейся вспышки подступающие гиганты ослепли и с воем врезались лапами в песок, пытаясь остановиться.

Группа Яруша избежала губительной атаки, огонь вынудил противника рассредоточиться. Вот только за спасением пришла новая угроза. Зажатые с двух сторон наёмники не могли сражаться в полную силу. При обычных обстоятельствах во время охоты инициатива всегда была на стороне охотников. Что такое охота? Поиск и уничтожение малочисленных групп, обычно от трёх до восьми особей, половина из которых попадала в ловушки. Противник грозен, но при должной подготовке для охотников не представлял смертельной угрозы. Для убийства отдельного гиганта хватало и двоих: один провоцировал, другой, дожидаясь подходящего момента, атаковал лапы добычи. А теперь всё иначе, к тому же импа всё ещё не показалась.

— В плотный строй, копья вперёд, — скомандовал Нэг, осматриваясь по сторонам. Он и часовой попали в опасную ситуацию: на телеге, отрезанные ото всех, не отступить и не укрыться. Только ему некогда было думать о собственной жизни, главное — исправить сложившуюся ситуацию.

Быстро оправившись, под руководством импы гиганты стали игнорировать пламя и, взяв наёмников в окружение, принялись сжимать кольцо. Они яростно ревели, но почему-то не спешили с атакой, а наёмники с копьями наперёд делали шаг за шагом назад.

Хасам в это время выжидал подходящего момента, и когда с других позиций устремилось подкрепление, хотел было рвануть к ним, но ему помешала Нагалла. Её маленькая женская ручка сильным и, что более удивительнее, весьма болезненным хватом удержала его за запястье, ногти впились в кожу до крови.

— Что ты делаешь? — в предвкушении битвы сердце бешено колотилось, отбивало ритм, словно военный барабан, лицо пылало.

— Ты мне нужен здесь, — она ответила приказным тоном и даже не думала его отпускать. — Там и без тебя справятся. Сейчас важнее другое. Если не ошибаюсь, то я знаю, где скрывается импа.

— И? Что дальше? Нас только двое. Если эта тварь столь умна, что мы сможем сделать? Моё место там, — острие копья указало на место схватки. — Там каждый человек на счету, — пытаясь освободиться, он дёрнул рукой, но Нагалла ещё сильнее вцепилась ногтями.

— Ты не понимаешь, — её голос задрожал от злости, — Что будет, если она скроется и в будущем доберётся до твоей империи. И куда ужаснее, если она доберётся до гор. Сооруди она гнездо, да всего за один год в ваших богатых мясом землях её выводок будет исчисляться сотнями. С каждым годом она будет расширять и готовить свои владения. Ваши армии будут беспомощны, никто и ничто уже не сможет к ней подобраться. Сколько людей тогда погибнет?

— Тогда как? — помочь в бою или прислушаться к ней. Рёв гигантов, крики людей всё больше и больше охватывали его разум, кровь закипала. — Как ты собираешься к ней подобраться? А если с ней рядом гиганты? Мне нужно что-то весомое. Я не собираюсь напрасно рисковать.

— Есть способ. Даже если рядом окажутся гиганты, мы сможем беспрепятственно к ней подобраться и убить. Пожалуйста, доверься мне, — не дожидаясь ответа, она схватила заранее подготовленный пустой вещевой мешок и выбралась из-под телеги вне лагеря.

— Да чтоб тебя! — Хасам задрожал от гнева, взгляд устремился на юг, где подкрепление уже вступило в бой. — Чтоб тебя! — он всё же решил последовать за ней. Если её последние слова — правда, то выбор очевиден. Тварь необходимо прикончить.

Пока бушевало сражение, ни наёмники, ни гиганты не заметили, как лагерь покинул некогда сильно ослабший и тяжело раненый Давэ-Ту. Уверенными и быстрыми передвижениями, стараясь привлекать как можно меньше внимания, он двигался вдоль повозок и ям, пока не ступил на след парочки.

— Где она? — Хасам постоянно вращал головой, глаза метались из стороны в сторону вслед за гуляющими звуками и эхом. Днём шипы играли со зрением, ночью — со слухом, отражая и искажая звуки.

— Ещё громче спросить не мог? — Нагалла слегка замедлила шаг и поравнялась с нетерпеливым идиотом. Её пальчики левой руки, не переставая, перебирали кости на ожерелье.

— Прости, вырвалось, — оставалось только извиниться. Он никак не смог бы объяснить, что происходило у него в голове. Отдалившись от лагеря, жажда сражений отступила, разум слегка прояснился, но все чувства будто с ума посходили, полностью вышли из-под контроля. Вдобавок нагрянул голод, там и до урчания желудка недалеко, а поясные сумки уже пусты.