— Ну, что ты, — прошептала я.

Отец поднял глаза и мучительно сказал.

— Продолжай.

Я долго смотрела на отца, а потом вернулась на свое место. Вздохнув несколько раз, я вытерла лицо и продолжила свою историю, Джексон сел на свое место.

— Итак, Джаспер занял огромное пространство в моей жизни. Он был сутенером матери и постоянно крутился рядом, продолжая меня насиловать все эти годы. В конце концов, я перестала с ним бороться.

Джексон заскулил, а Кэйд раздавил в руке стеклянный стакан, по всему столу разлетелись осколки.

— Этот сукин сын должен сдохнуть! — рявкнул Кэйд.

— Кэйд, угомонись, дай ей закончить, — у Джексона запершило в горле.

Сжав зубы, Кэйд все-таки кивнул и позволил мне продолжить. Потирая руки, я снова глубоко вздохнула и начала говорить.

— В некотором смысле он защищал мою мать, ведь она была самой лучшей работницей. Он снабжал ее наркотиками…тонной наркотиков, и распоряжался ее деньгами. Если, например, по его мнению, она совершала какой-то проступок, он ее штрафовал. Нам приходилось неделями голодать. Еды было так мало, что даже мышь не выживет, не говоря уже о человеке. Наркотики помогали нам морально держаться. Я старалась избегать этой дряни, и чаще всего у меня работала сила воли. Но когда приходил Джаспер, только наркотики помогали мне пережить этот кошмар. Только так я могла справиться. Все это затянулось на годы. Каждый раз один и тот же ад. А потом в моей жизни появился Билли, мы начали встречаться. Однажды он застукал у меня Джаспера и вышвырнул его вон. Какое-то время Джаспер не лез, но, когда Билли бросил меня, это ничтожество появилось вновь. В тот день я была готова наложить на себя руки. Приняла большое количество экстази, но Джаспер успел отвезти меня в больницу. После случившегося все стало еще хуже.

Я остановилась, чтобы перевести дух, и, подняв глаза, увидела, что оба мужчины напротив меня были полностью обескуражены и разбиты. Я видела это по их лицам. Лицо Кэйда исказилось от боли, кулаки были сжаты так крепко, что пошла кровь от того, как его ногти впивались в ладони. Джексон сидел со стеклянными глазами, и тоже не мог вымолвить и слова.

— Кэйд, у тебя кровь, — промолвила я.

— Рассказывай дальше.

Он сказал это твердо, но как-то очень по-доброму. Я кивнула и передала через стол полотенце. Кэйд взял его, легонько задев мою руку. Его прикосновение успокоило меня, и я смогла продолжить.

— Однажды, я вернулась из магазина и нашла мать с приступом от передозировки. Она билась в конвульсиях, изо рта шла пена. Я сразу поняла, что она умирает.

По лицу потекли слезы, и сердце сдавило чувство вины. Я встрепенулась и почувствовала, как Джексон взял меня за руку.

— Я… Я… — каждое слово давалось мне с трудом. — Я просто стояла и смотрела, как она умирает! Я даже не вызвала скорую. Просто позволила ей покинуть этот мир. Боже, я так ненавидела ее, что совсем не хотела спасать!

— О, милая… — вздохнул Джексон

— Это не твоя вина, сладкая, — мягко сказал Кэйд, в словах которого сочеталась и нежность, и некая жизненная суровость.

— Я виновата. Я бросила ее умирать. Я должна была помочь, но спасти ее означало вновь жить в клетке.

— Ты не виновата, — повторил Кэйд. — Что случилось потом?

— Я убежала. Собрала вещи, взяла у нее пистолет и убежала. Я уже почти выбежала на дорогу, но появился Джаспер. Он всячески угрожал мне, и дальше все происходило как в кино. Я выстрелила ему в живот, а потом позвонила в полицию и сказала, что…

— Что ты им сказала? — Кэйд ждал ответа.

— Сказала, что это он ее убил.

Кэйд с отцом в изумлении уставились на меня.

— Так вот почему он ищет тебя! — заключил Джексон.

— Да. И плюс ко всему я отстрелила ему кое-что...

— Черт возьми, ты должна была нам рассказать, — взорвался Кэйд.

— Я не доверяла вам. Я никому не верила. Просто хотела убежать…

— Он бы все равно нашел тебя, — сказал Джексон. — Кэйд прав, ты должна была нам сказать. Мы могли защитить тебя, Эддисон.

— Теперь я это знаю, — тихо ответила я. — Но не тогда.

— Что ж, у нас появилась большая неприятность, — сказал Джексон, поднимаясь с места. — Мы имеем в наличии разъяренного сутенера, который, судя по всему, спешит наказать тебя.

— И что вы будете делать? — спросила я.

Джексон повернулся ко мне.

— Я его выслежу, а потом разобью его гребанную башку так, чтобы вылетели все мозги.

Я дернулась всем телом.

— Тебя ведь посадят, — сказала я, стараясь сдерживать панику.

— Нет, сладкая, он не посмеет заявить на меня. Никто не захочет связываться с байкерами.

Я повернулась в сторону Кэйда.

— Вы не знаете, что это за человек.

Улыбнувшись, Кэйд поднялся с места и облокотился на стол.

— Позволь сказать тебе кое-что, сладкая. Никто из нас…

Я нервно потерла руки.

— Что мы будем делать? — перебила я.

Джексон строго посмотрел на меня.

— В течение дня ты будешь оставаться в лагере, а вечерами и ночами ты будешь оставаться у кого-то из нас.