— Да, мне тоже сказали, что в документах стоит твое имя, так я смогла достать твой адрес.

— Я никогда не желал тебе такого детства. Думал, она увезла тебя к своим прекрасным родителям и завязала с прошлой жизнью. Ведь она очень любила тебя, Эддисон.

Я подскочила.

— Не нужно! — прошипела я. — Начнем с того, что ее родители давно мертвы. Их и в помине не было в нашей жизни, а во-вторых, ты совсем ее не знаешь.

— Но я видел, как она заботилась о тебе до того, как мы расстались. Ты была для нее светом в окне, ее счастьем.

— Счастьем? А ты бы отдал свое счастье на съедение волкам? Ты бы подверг свой свет в окне жестоким и ужасным вещам? Нет, ты бы так не сделал! Если бы она любила, то хотя бы отправила к тебе! Если бы любила, то дала бы нормальную жизнь! Она бы нашла выход!

— Иногда выхода нет. Особенно, когда ты глубоко топишь себя.

С острой болью в душе я взглянула на отца:

— Так ты на ее стороне? Ты считаешь, что ее поведение – это нормально?

— Нет, черт возьми! Я не считаю это нормальным! Если бы она сейчас была здесь, то ей пришлось бы отвечать. Послушай, я лишь хочу сказать, что иногда все заходит настолько далеко, что назад уже не вернешь.

— Все можно вернуть назад, Джексон. Всегда.

Он не успел ответить, так как я побежала в комнату. Не было никакого желания все это обсуждать. Какой в этом смысл? У него свое мнение, а я ничего не хотела слышать о любви своей матери, зная, что это не правда. Даже если хоть какая-то часть ее души любила меня, то этого недостаточно. Я уже была почти наверху, когда Джексон окликнул меня. Я остановилась и повернулась, сдерживая эмоции.

— Как бы то ни было, я никогда не хотел терять тебя, и, черт возьми, я очень рад, что ты здесь.

На этом он резко вскочил, выключил телевизор и исчез в небольшом кабинете, оставив меня в полном оцепенении.

Леденящий холод и озноб по всему телу заставили меня судорожно потереть руки. Ненавижу отходняки. Состояние наркотической эйфории всегда приносит облегчение, но последствия всегда тяжелые. К слову сказать, я не так часто употребляла наркотики, чтобы стать зависимой, и мне даже казалось, что это невозможно, ведь очередная доза - всего лишь способ убежать от него, у меня не было выбора. Глаза суетливо бегали по сторонам, все тело судорожно дрожало. Показалось, что раздался какой-то стук, и я подскочила к окну, где никого не обнаружила, выглядывая из-за занавески. В ушах раздался телефонный звонок, но у меня не было телефона! Ненавижу! Отвратительное состояние! На лбу образовалась испарина, каплями стекающая по щекам и шее. Меня так сильно трясло, что зуб на зуб не попадал.

— А, вот где она!

Мерзкий голос вернул меня в реальность. Повернувшись, я увидела в дверях обнаженного Джаспера, который стоял и стимулировал свой член. Почувствовала рвотный позыв, который повторялся снова и снова. Я зажала рот рукой, но позывы продолжались, стало невозможно дышать. Ощутила себя дико беспомощной: что бы я сейчас не сделала, мне не уйти. Самое ужасное, что может быть в жизни – это находиться в ловушке без единого шанса на освобождение.

— Приятно, что мне рады, и, как видишь, я тоже очень рад тебя видеть.

Пожалуйста, оставь меня в покое! Все, что я хочу - остаться одной. Чтобы ко мне не прикасались, не применяли силу. Мне просто нужна свобода. Хотя бы на минуту. Я могу сопротивляться или неустанно молить о пощаде, но, так или иначе, исход всегда одинаков. Он всегда получит свое, с каждым разом все больше разрывая мою душу на части.

— Уходи! — резко сказала я.

— Что, отходнячок от амфетамина? Это всегда так забавно.

Ненавижу! Когда-нибудь я его убью. Я обязательно это сделаю! Просто воткну нож прямо в сердце или прострелю башку! Клянусь, настанет день, и я стану свободной!

— Исчезни! — взвизгнула высоким, почти детским голосом.

— Да ладно тебе, Эддисон. Мы оба знаем, тебе нравится все, что я делаю.

Снова рвотный позыв. Только на этот раз меня по-настоящему вырвало, и по подбородку стекла струйка желчи. Нет, он не уйдет. Он никогда просто так не уходит. Сколько бы я не боролась. Все, что я могла сделать – это как-то попытаться пережить этот ужас. Схватившись за край стола, где все еще лежала дорожка из белого порошка, я попыталась встать. Взяла пятидолларовую купюру, свернула в трубочку и отбросила волосы с лица. Наклонившись, я с такой силой вдохнула порошок, что в носу все обожгло и заслезились глаза. Нужно подождать совсем немного, буквально мгновенье, и я уйду от реальности.

Вот так я выживала, да. Но никто и не обещал, что это будет правильно.

Первый рабочий день в лагере выдался крайне тяжелым, но я старалась скрывать внутренние переживания. Целое утро было потрачено на укладку волос, макияж и попытки привести нервы в порядок. Я не знала, как люди воспримут мое появление. Возникнет ли презрение в мою сторону или, наоборот, симпатия? Или все вместе? Я многое видела в жизни, но с байкерами столкнулась впервые. Их образ жизни разжигал страх внутри меня. Наверное, все дело в энергетике господства, силы и неприступности. И все же нужно держать лицо, ведь я точно знаю, что любому могу дать отпор. Да, именно так, я всегда могла постоять за себя.