— Вижу впереди мундиры, любимая. Мы почти у цели. Готова попытать счастья?

А она чувствовала только, что руки у нее сейчас отвалятся, нога дрожат, и не знала, сумеет ли одолеть расстояние до причала. Но в конце пути — свобода. Эвелин просто обязана это сделать.

— Я тебе это припомню, — пробормотала она сквозь зубы и толкнула тачку вперед.

— Вот так, значит? А я-то думал, что оказываю тебе услугу и что твоей благодарности не будет границ за то, как я тебя спас сегодня… Хотя, если тебе не нравится мой план, можешь бросить тачку и идти на причал без нее.

— Змей! — бормотала она, с трудом балансируя неподъемным деревянным чудищем. — Негодяй! Ублюдок!..

Каждая новая выбоина в мостовой знаменовалась новым ругательством.

Шагавший рядом Алекс поздоровался с одним из солдат и остановился поболтать. Эвелин, не разгибаясь, влачила свое бремя. Даже не от страха быть разоблаченной: она боялась, что если остановит тачку, то не сможет сдвинуть ее с места. Резкий ветер хлестал по щекам, и она молилась только о том, чтобы не сдуло шляпу.

В шлюпке у причала сидел, поджидая их, матрос. Сначала он диковато взглянул на нее, потом, сообразив, кинулся наверх и стал вытаскивать сундук из тачки. Послышался голос приближающегося Алекса. С ним кто-то шел к причалу, и явно не один человек. Не смея поднять глаз, Эвелин быстро спустилась в шлюпку и сделала вид, что помогает матросу привязать сундук.

— Если все будет в порядке, отойдем с вечерним приливом. Не хочется рисковать: кто знает, что будет завтра… Эвелин у дяди, прощается. Это у нее может занять немало времени.

— Полагаю, граф позаботится о штрафе? Это позор, так обходиться с леди. Вы знаете, я думаю, что кто-то все это подстроил. Никогда не верил, что она виновна.

Голос незнакомца звучал вроде бы сочувственно, но в нем чувствовалась фальшь. Эвелин еще ниже пригнула голову.

— Сегодня у вас будет случай доказать это, капитан.

Эвелин узнала голос Сэма Адамса и судорожно сглотнула.

Он прекрасно знал ее в этой одежде. Сообразит ли он, в чем дело?

— Вода, похоже, поднимается? Хотел бы я остаться и посмотреть, чем все кончится, но должен сознаться, что тянет домой. На всякий случай, если больше не увижу вас, самые лучшие пожелания…

Алекс говорил беззаботно, но Эвелин чувствовала нотки нетерпения в его голосе. Он хотел побыстрее отделаться от своих компаньонов.

— А этого молодца вы что, с собой берете? — изумленно спросил капитан, заметив тачку на причале и согнувшегося в лодке паренька.

— Видите ли, — вмешался Адамс, — мистер Хэмптон любезно предложил мне несколько книг, которые привез из Лондона. Этот парнишка доставит их мне… Ладно, моим старым костям уже ни к чему мерзнуть на таком ветру. Алекс, я надеюсь, вы и ваша супруга всегда будете вместе. Нам будет вас не хватать…

Заглянув в шлюпку, он похлопал Алекса по плечу, подтолкнул к трапу и, взяв за локоть офицера, увлек его в сторону таверны.

— Давайте-ка пойдем куда-нибудь в тепло. Предоставим джентльменам мерзнуть на ветру. Не завидую тем, кто отправляется в плавание в это время года…

Голос его удалялся. Алекс наконец прыгнул в лодку. Он не отваживался посмотреть Эвелин в лицо, только потрепал ее по плечу.

— Теперь я за остальными. Тоби проводит тебя в каюту. С тобой все в порядке?

Она молча кивнула. Алекс вернулся на причал и долго смотрел, как крохотная лодка, зарываясь в волны, стремится к огромной туше корабля, стоящего на рейде. Сердце его готово было выскочить из груди. Чертов въедливый офицер… Он так и не рискнул загрузить на «Нептун» все, что предполагалось. На рейде стоял один из военных фрегатов, и если случится убегать от него… Но об этом следует беспокоиться позже. А сейчас нужно доставить на борт остальных пассажиров, пока не стало известно, что Эвелин нигде нет.

В приготовлениях прошел весь день. Алекс поднялся на борт последним и теперь ждал на мостике, когда поставят паруса и поднимут якорь. Солдат с причала куда-то увели, все замерло, только с океана наползали тяжелые тучи. Пронизывающий северный ветер приносил все новые заряды снега. На улицах не было видно ни души, зеваки разбежались греться по тавернам.

Когда ветер наполнил паруса и «Нептун» медленно двинулся к выходу из гавани, у Алекса вырвался невольный вздох облегчения. Он чувствовал себя как Гулливер, уплывающий в очередную неведомую страну. Наваждение оставалось позади, и он готов был вернуться к реальности.

Но вместе с мыслями о доме в сознании заворочались непростые размышления. Он не раз представлял, как Эвелин войдет в его дом, как ее веселый смех и ироничный взгляд прогонят старые тени из сумрачных комнат замка, наполнят их теплом и жизнью. Он представлял, как они заживут вдвоем, вдали от всего мира. Но сейчас от этих мыслей мало что осталось. Разрешение на развод надо получать в Лондоне, значит, им придется жить в городском доме графа, постоянно на глазах у чужих людей. С другой стороны, в городе есть чем развлечься.