– Сама справлюсь, – бросила я через плечо и достала свой телефон.

– Подожди, говорю, – снова позвал он.

Я обернулась. Он раскрыл кошелёк и, отсчитав деньги, протянул мне. Я так и застыла на месте.

«Значит, он так ничего не услышал и не понял. Ему действительно наплевать на меня и на мои чувства».

– Да пошёл ты! – сказала я ему. – Оставь себе. Считай, что это корпоративная скидка, как постоянному клиенту.

С этими словами я отвернулась и быстро вышла. Выбегая из парадной и вызывая такси на ходу, я глотала слёзы и еле сдерживала рыдания.

«Господи, как я могла попасть в такое дерьмо?»

В следующие выходные Витя не появился в нашем клубе. И ещё через неделю – тоже. Игорь приходил один. Ксюша, вся парящая в сомнительных облаках, обхаживала и ублажала своего Игорька, как могла. И на колено к нему присаживалась, и о плечо его тёрлась, и в глаза заглядывала. Порой даже противно становилось.

«Неужели я вела себя так же смешно и нелепо с Витей?» – спрашивала я себя.

– Слушай, ты ведёшь себя, как… – не выдержала я и чуть не обидела Ксюшу. – По-моему, ты ведёшь себя чересчур откровенно. Ты бы ещё отстрочила у него прямо здесь.

– Не злись, Софи, – ничуть не обиделась Ксюша. – Если Игорёк захочет, отстрочу прямо здесь, под столом. Мы с ним часто играем в господина и рабыню. Слушай, так прикольно. Он вчера меня просто истязал. Было так классно. А в следующий раз мы поменяемся: я буду госпожой, а он – моим рабом. Вот уж я поиздеваюсь над ним. Будет ползать передо мной и целовать мои ступни, будет умолять трахнуть его, а я только буду дразнить, пока с ума не сойдёт. И вот, когда «мой раб» уже практически потеряет сознание от возбуждения и желания, тогда я, наверное, уже разрешу ему прикоснуться ко мне так, как он мечтает в своих самых смелых мечтах.

Я посмотрела на Ксюшу. Её глаза горели, ноздри трепетали, она была возбуждена и взволнована. Ей нравились эти взрослые игры.

«А ты сиди теперь, как дура, без своего «милого» и без секса, и слушай фантазии своей подружки», – сказала я про себя с досадой.

– А почему твой Витя не приходит? – спросила Ксюша. – Я спрашивала у Игоря, но он ничего не ответил.

– Мы поссорились, – ответила я.

– Поссорились?! Из-за чего?

– Не из-за чего. Ничего серьёзного, – я наигранно беспечно махнула рукой. – Не бери в голову.

– Ладно, как скажешь. Всё равно, плохо, что вы поругались. Хотя, с другой стороны, теперь вся квартира только наша.

Я горько улыбнулась. Ксюша пожала плечами:

– Извини, Софи. Мне правда жаль.

– Ничего, пройдёт, – ответила я.

Я вышла в зал и прошла к барной стойке, присела сбоку на высокий стул и заказала безалкогольный мохито. Мне надо было немного освежиться.

Несколько минут спустя ко мне подсел посетитель – немолодой уже мужчина, аккуратно одетый и причёсанный, с пронзительным взглядом колючих карих глаз.

– Не возражаете? – спросил он, придвигаясь ближе. – Как настроение? Как вам здесь работается, София?

Он сделал ударение на моём имени. Я внимательно посмотрела на него, затем сказала:

– Я вас не знаю.

За долгие месяцы общения с клиентами я научилась спокойно и решительно отшивать особо навязчивых. Я уже собиралась встать и уйти обратно за сцену, как он удержал меня за руку и сказал:

– Одну минутку, София. Послушайте, что я хочу вам сказать. Всего одну минуту. У меня есть к вам предложение.

Я остановилась. Мне стало интересно, что такого он хочет мне предложить.

– Разрешите представиться. Меня зовут Михаил Васильевич. Можно просто Михаил, как вам будет удобно, – вежливо произнёс мой новый знакомый. – Так всё же, как вам здесь работается, София?

– Нормально. А почему вы спрашиваете? Вы хотите предложить мне другую работу?

– Эко, вы умница какая, – улыбнулся он. – Сразу к делу, и прямо в точку. Люблю прямоту, предпочитаю не ходить долго вокруг да около. Да, моя милая, я хочу предложить вам другую работу. Точнее, не совсем другую, но в других условиях и за другие деньги.

Он замолчал и стал выжидающе смотреть на меня. Его карие глаза-буравчики сверлили меня, казалось, насквозь.

«Интересно, что он имеет в виду? – говорила я про себя. – Что за работа?»

Я заметила, что не чувствовала напряжения и неприязни к нему. Наоборот, в обществе этого спокойного и, как мне показалось, доброжелательного человека я чувствовала себя уютно и спокойно. Его мягкий обволакивающий голос словно убаюкивал и расслаблял. И только его проницательный прямой взгляд проникал, казалось, в самый мозг, в самую душу.