В голове у Кита словно вспыхнула лампочка.

– Ты хочешь, чтобы… Стой! Ты что, спал у меня под дверью, потому что… Шерлоку Холмсу нужен Ватсон?

Глаза Тая засияли. Он все еще разглядывал Кита, не встречаясь с ним взглядом, словно читая его, исследуя.

– Ты про них знаешь?

Да все на свете про них знают, – еле удержался Кит, но сказал только:

– Я не собираюсь становиться чьим-то Ватсоном. Не хочу расследовать преступления. Мне плевать на преступления. Плевать, совершают их или не совершают…

– Не думай о них как о преступлениях. Думай о них как о тайнах. К тому же, а что тебе еще делать? Сбежишь? И куда подашься?

– Мне плевать…

– Тем не менее, тебе не плевать, – сказал Тай. – Ты хочешь жить. Как все без исключения. Ты просто не хочешь сидеть в клетке, вот и все.

Он наклонил голову набок, глаза – бездонные, почти белые в свете колдовского огня. Луна зашла за облако, и другого источника света не осталось.

– Откуда ты знал, что я сегодня сбегу?

– Потому что ты начал привыкать к здешней жизни, – объяснил Тай. – Ты начал привыкать к нам. Но Центурионы… эти тебе не нравятся. Ливви первая это заметила. А после того, что Зара сегодня сказала насчет отправки в Академию – ты, наверное, после этого чувствуешь себя так, словно у тебя вообще не осталось выбора, что делать.

Это, на удивление, оказалось правдой. Кит не мог подобрать слов, чтобы объяснить, что он ощутил за обеденным столом. Словно стать Сумеречным охотником значило позволить запихнуть себя в машину, которая прожует тебя – и выплюнет Центуриона.

– Смотрю я на них, – сказал он, – и думаю: «Я, наверное, никогда не смогу стать как они, а никого, кроме себе подобных, они не выносят».

– Тебе не обязательно отправляться в Академию, – произнес Тай. – Можешь оставаться с нами, сколько хочешь.

Кит сомневался, что Тай уполномочен раздавать такие обещания, но все равно оценил.

– Пока я помогаю тебе распутывать тайны, – сказал он. – Как часто они тебе попадаются? Или надо подождать, пока очередной колдун рехнется?

Тай прислонился к одной из колонн. Руки его порхали, словно ночные бабочки.

– Вообще-то у нас тут прямо сейчас есть тайна.

Кит невольно заинтересовался:

– И что за тайна?

– Думаю, они здесь не по той причине, по которой утверждают. Думаю, они что-то задумали, – сказал Тай. – И они определенно нам лгут.

– Кто лжет?

Глаза Тая сверкнули.

– Естественно, Центурионы.

Следующий день выдался кошмарно жарким – один из тех редких дней, когда сам воздух, казалось, замирает, а близость океана не приносит никакого облегчения. Когда Эмма с запозданием спустилась в столовую к завтраку, вентиляторы под потолоком – которыми обычно пользовались редко – работали на полную мощность.

– Это что, был песчаный демон? – расспрашивал Кристину Дейн Ларкспир. – Демоны-акваны и иблисы в пустынях часто встречаются.

– Мы в курсе, – сказал Джулиан. – Марк уже сказал, что это был морской демон.

– Он ускользнул, когда мы посветили на него колдовским огнем, – подтвердил Марк. – Но остался запах морской воды – и мокрый песок.

– Поверить не могу, что тут по периметру нет защитных чар, – заявила Зара. – Почему никто об этом не позаботился? Придется мне попросить мистера Блэкторна…

– Защитные чары по периметру не смогли удержать Себастьяна Моргенштерна, – сказала Диана. – После этого они не использовались. Такие защитные чары редко когда срабатывают.

Судя по голосу, Диана еле сдерживалась. Эмма не могла ее винить.

Зара посмотрела на нее с чем-то вроде сочувственного превосходства.

– Ну, когда все эти морские демоны так и ползут из океана – чего они бы не делали, знаете ли, не будь где-то там тела Малкольма Фейда, – без защитных чар, я думаю, не обойтись. Вы так не считаете?

Все разом заговорили: большая часть Центурионов, за исключением Диего, Джона и Раджана, казалось, была согласна. Пока они планировали наведение утром защитных чар, Эмма постаралась поймать взгляд Джулиана, чтобы разделить его раздражение, но он смотрел не на нее, а на Марка с Кристиной.

– А что вы двое вообще делали снаружи ночью?

– Нам не спалось, – сказал Марк. – Мы друг с другом столкнулись.

Зара улыбнулась.

– Ну конечно же.

Она повернулась и прошептала что-то Саманте на ухо. Обе девушки захихикали.

Кристина залилась гневным румянцем. Эмма заметила, как Джулиан стиснул вилку – а затем медленно положил ту рядом с тарелкой.

Эмма прикусила губу. Если бы Марк с Кристиной захотели встречаться, она бы их на это благословила. Она бы разыграла с Марком какой-нибудь разрыв; их «отношения» уже многое сделали из того, что должны были. Джулиан теперь едва мог на нее смотреть, а разве не этого она добивалась – ведь так?