– Раззак карл! Уверен, подобное извращение придумала не Айселия, а Нотта. Только у нее такая богатая фантазия. А еще, наверняка после каждого запуска своего ультимативного навыка этому Тиберию срочно требуется реанимация.

Да как он вообще не распадается на атомы после настолько сильной магической стимуляции?

– Восстановление, как же еще. Обычными методами его жизнь было бы не спасти. – Уверенно произнесла Эль, архивируя полученную информацию. – К слову о выносливости. Раз на его стороне океан энергии Омута памяти, состязаться в том, кто выдохнется первым – ошибочно. Нужно использовать больше силы и подавить его возможности своими. Даже несмотря на конспирацию и теоритический финальный поединок.

– Моя любимая стратегия. – Дослушав вывод Эль, расплылся я в безмолвной улыбке.

“Убрать противообъектный щит. Запуск источника. Частичное Разложение – активация. Магия огня – активация”

Начав торможение, я материализовал из инвентаря свою секиру. Дождавшись, пока летящие следом диски настигнут меня, я прямо в прыжке развернулся и одним размашистым горизонтальным ударом разрубил их. Разделившись на две части, они рассыпались снопом ярких золотистых искр, перестав существовать как материальный объект.

Приземлившись на ноги, я перехватил оружие двумя руками на манер ружья, создав около лезвия, поочередно, два Огненных шара. Таким образом, сторонним наблюдателям показалось, будто магию запустил не лично я, а моя секира, являющаяся каким–то хитроумным артефактом.

Раздался громкий хлопок, пространство вокруг взрыва на сотую долю секунды исказилось, и обе магии обнулили друг друга. Точнее сделал это мой встроенный в огненные болиды подарок в виде частичного Разложения. Маскировать одно заклинание в другом я научился еще во времена штурма базы моей бывшей гильдии во Втором мире, потому особого труда повторить подобное у меня не составило.

Отреагировав на изменение хода боя должным образом, Тиберий вернул себе два оставшихся у него диска света. Уменьшив диаметр заклинания, он взял их на манер кастетов, и снова применил ускорение, переходя от бомбардировки к ближнему бою.

– Дурак, разве он не видел чем закончилась моя дуэль с Бартом? – Удивился я, принимая первую спаренную “двоечку” на развернутый вокруг физической оболочки противообъектный щит.

– Скорость…

Всего одно слово, сказанное Эль, заставило посмотреть на самоубийственную атаку Стража с новой стороны. Возникая с разных сторон, Тиберий наносил по моему щиту удар за ударом. Числа урона потекли в лог КИУ сплошным потоком, говоря о том, что текущего запаса маны хватит разве что на пару десятков секунд сдерживания этого “горячего финского парня”.

Подгадав момент, когда Страж разразится очередным шквалом ударов, я отдал НСУО новую команду:

“Расширить противообъектный щит. Зафиксировать его в двадцати сантиметрах от поверхности доспеха. Отмена предыдущей команды. Убрать противообъектный щит. Активировать Разложение”

Предположив, что Тиберий уже догадался о существовании в нескольких миллиметрах от моего доспеха невидимого щита, поглощающего его атаки, я воспользовался этим. Расширив его поверхность, я контратаковал им, отталкивая своего противника назад и тем самым нарушая на мгновение его координацию. Этого промежутка времени мне с лихвой хватило для одного взмаха секирой. Все что успел сделать Тиберий, это выставить перед собой ”кастеты”, в надежде заблокировать мой удар, но Разложение прошло сквозь них. Уничтожив два последних диска, я по инерции сделал шаг вперед и приставил лезвие секиры прямо к горлу оказавшегося на земле Стража.

– Сдаюсь. – Слетело с его окровавленных губ.

Наконец, победа… – устало подумал я, убирая в инвентарь свое оружие.

Повернувшись к замершим от удивления трибунам, я низко поклонился каждому сектору, после чего спокойно и даже несколько вальяжно, направился в свою “подсобку”.

Нельзя показывать слабость, ведь впереди финал.

Через секунду Колизей взорвался бурными овациями в мою честь. Столь красочного боя столичная публика не видела уже давно. Из–за подставных матчей, битвы Стражей уже давно свелись к пустой формальности, и зрители на трибунах успели к этому привыкнуть. Посещали турнир они скорее из–за устраиваемого тут шоу, вроде американского реслинга в моей линии вероятности. После этого полуфинала уже никто не сомневался в мудрости и дальновидности оргкомитета, решившего пригласить на Турнир адепта еретической псевдобогини. Теперь в финале, по логике вещей, сильнейший Страж должен будет его сразить и наступит всеобщее благоденствие.

Ага, как же, держите карман шире. – Хищно оскалившись, ответил я сам себе.

В этот раз моя личная “подсобка ожидания” располагалась под северной трибуной Колизея. То ли это из–за того, что я прошел в полуфинал, то ли просто оргкомитет Турнира сжалился над бедным рабом Лирии, но выделенное мне помещение оказалось более комфортабельным.

Здесь присутствовало освещение, а вдоль стен располагались пластиковые скамейки, на которые можно было присесть и отдохнуть в ожидании следующего поединка. Из минусов можно отметить удаленность этой комнаты от основной арены. Чтобы сюда попасть, надо было преодолеть несколько технических и один сквозной коридор, по которому зрители проходили на трибуны. Из–за этой особенности, на второй полуфинальный поединок мне посмотреть не удалось, и кто будет моим соперником по финалу, до самой последней минуты, оставалось для меня загадкой. Перемещать свое сознание в тело Лирии я не решался, так как к этому времени в главной ложе Колизея уже должна была появиться Айселия. К тому же бывшую жрицу с минуты на минуту ждала переаттестация. На трибунах ее не было.

Присутствие богини на финале уже было объявлено и по зашедшимся в благоговейном восторге трибунам, я понял, что сестра Нотты действительно решила почтить своим вниманием собравшуюся в Колизее публику. Дабы не провоцировать раньше времени на активные действия Айселию, даже наш двусторонний канал связи пришлось сузить до минимума.

Когда бурление масс стало немного утихать, в подсобке появился мой неизменный провожатый:

– Твой выход. Прошу следовать за мной. – Сухо произнес он, смотря куда–то сквозь меня.